С кровавым лязгом я приземлилась на танковой башне. Та дико начала вращаться взад-вперёд, но я распласталась на её поверхности и оказалась для пулемётов в слепой зоне. Зажав в пальцах меч, я скатилась к передней части танка и изо всех сил всадила лезвие в гнездо одной из пулемётных турелей. Магически-заострённый серебристый клинок вошёл в металл. Несколько секунд я мучительно давила на клинок, сверкнула искра и турель замерла. Я торопливо пошерудила лезвием для пущей надёжности, затем вытащила его и повторила процесс на следующей пулемётной турели, пытавшейся прицелиться по мне. Она тоже заискрила и сдохла.
Яростно взревев двигателем, танк закрутил вправо-влево своей главной башней. Я вскарабкалась обратно на верхушку башни и тут заметила его: люк. Стараясь удержаться на плоской башне, я просунула кончик лезвия под люк и начала резать.
Вы, суки, должны сдохнуть, думала я с холодной уверенностью. Сейчас я разнесу ваши рожи.
Внезапно танк рванулся к дальней стене и врезался в неё с такой силой, что только мои зубы и пара пальцев уберегли меня от падения. На секунду мы оба замерли, танк и я, а затем он сдал назад и выстрелил в стену из обеих пушек. Взрывная волна едва не сбила меня, и мой магически-заострённый меч вырвался из люка, и его снесло обрушившейся на меня грудой обломков. Держась за люк, я оглядывалась с вершины танка, высматривая серебристый отблеск. Затем, словно чувствуя, что я задумала, проклятая машина сдала назад!
Стиснув зубы, я поглядела на люк. Вокруг меня стучал дождь, льющийся через пробоину в крыше. Даже сейчас пулемётные стволы светились розовым. Скоро они снова восстановятся. И тут я заметила, что мне всё же удалось проковырять в люке пробоину, размером с копыто. Оставалось только одно… я просунула пальцы в дыру, присела и начала тянуть.
Я чувствовала нарастающее напряжение, как обостряется чувство границы между металлом и плотью. Я напряглась сильнее, и приводы в ногах загудели, не рассчитанные на такие нагрузки, затем они задымились. Мой восстанавливающий талисман пытался оперативно их починить. Тяни, чёрт возьми! Моя плоть начала искривляться там, где заканчивалась пони, и начинался металл. Люк начал поддаваться, а у меня перед глазами уже появлялись предупреждения. Ещё немного. Моих ноздрей достиг дым, струящийся из пулевых отверстий в моих ногах. Ещё чуть-чуть…
Всё начало отказывать, двигатели и силовые талисманы отключались один за другим в последнем спазматическом рывке. Перенапряжение моих металлических конечностей заставило мою уже разбитую заднюю ногу полностью взорваться, и моя правая передняя нога полностью вырвалась из сустава, обнажая кровавое месиво из плоти и металла. Наконец я попыталась выжать из своего киберпонячьего тела больше, чем то, на что оно было способно и моя передняя нога лопнула в колене, бесполезно хлопнув меня по боку.
Но оно того стоило: с моим последним рывком люк открылся. Теперь я просто должна была швырнуть блок взрывчатки с моей брони внутрь танка и… эм… хлопнуть по детонатору?
Я заглянула внутрь башни, в пространство, так набитое непонятной машинерией, что внутри не смог бы разместиться ни один пони. Оно было заполнено проводами, талисманами и прозрачной стеклянной банкой, в которой лежала сфера и несколько металлических позвонков. Механическая рука, увенчанная камерой, развернулась ко мне, а затем оборудование внутри заговорило механическим голосом.
— Пзззд… п… Пззздааа.
Не «они в танке».
«Он — танк».
— Деус, — прошептала я в ответ.
С моими разрушенными ногами и выгоревшим рогом я ничего не могла поделать, когда он дёрнулся назад и сбросил меня с башни на землю. Бежать было некуда. У меня не было сил бороться, когда он отодвинулся и навёл на меня все стволы и прожектора. Он стоял там и я почти представляла, как он наслаждается моментом. Взорвёт ли он меня, разнеся в клочья? Расстреляет из пулемёта? Раздавит меня траками? Его двигатель взрыкивал снова и снова.
Так что я, покачиваясь в сидячем положении, взглянула в крошечные глазки камер под его прожекторами и крикнула во всё горло:
— Прости меня!
Обороты двигателя резко упали до холостого хода, а я сидела перед ним под льющим на меня дождём.
— Мне очень жаль, что я убила тебя. Я видела твой шар памяти, Деус! Я чувствовала… что чувствовал ты. Я знаю, как Сангваин держал тебя на коротком поводке и использовал твою боль против тебя… боль, которую не заслуживает ни один пони! — я закрыла глаза. — И я видела шар в Мирамейре. Я видела, что с тобой сделала Брасс… что эта… эта… — я сжала челюсти и выпалила, — что эта Пизда сделала с тобой!
Я смотрела в его камеры и мои слёзы, смешиваясь с дождём, оставляли мокрые дорожки на моём лице.
