В последнее время я не особо ценила Глори, как врача. Обычно я регенерировала, пользовалась целебными зельями или просто валялась в отключке от полученных травм. Я даже не видела, как она спасла Скотч. И сейчас она брала в рот то один инструмент, то другой с ловкостью и изяществом сравнимыми с навыками полета Реинбоу Деш. На этом фоне магия единорогов выглядела дешевым трюкачеством, быстрым и легким решением трудностей. Сейчас я могла видеть, как медицина зависит от навыков врача, не имеющего магических способностей. Глори в своей работе использовала всего одну магическую вещь — реколлектор, чтобы анестезировать больных.
Когда спустя двадцать минут подоспел Бонсоу, моя подруга и доктор земнопони из Колегиума успешно прооперировали порядка шести пациентов. Старый жеребец тут же подключился к делу и с помощью магии начал вырывать раненых из костлявых лап старухи с косой. Но даже у магии были свои пределы. Раны-то она залечит, определенно, а как насчет инфекции, шока, оставленных ненароком частичках грязи? Глори же спасала пони ниткой, иголкой и скальпелем.
Но без потерь не обошлось: кобыла, которая вышла на бой с Крестоносцами, вздрогнув, издала протяжный хрип и почила в бозе. Пегаска просто закрыла ей глаза, слегка кивнув головой, сполоснула копыта в ведре, простерилизовала их алкоголем и пошла на помощь следующему пациенту. Смерть на сегодня получила достаточно душ.
Что до меня, то я просто смотрела на все это с глубоким чувством досады. Я хотела, чтобы мои конечности работали, чтобы я тоже могла кипятить белье для повязок или стерилизовать инструменты, чистить столы или просто заботится о раненых детях. Но все, что я могла, это просто сидеть и смотреть, как пони лучше меня работали, чтобы спасти жизни других.
Не всегда же мне быть на первых ролях…
Где-то час спустя возвратилась Лакуна с Триаж и парой других пони. Было ясно видно, что аликорн почти обессилил как магически, так и физически. Даже крылья ее бессильно волочились по полу. Всех, кто был на грани жизни и смерти, к этому времени уже прооперировали и голубая единорожка могла подменить Глори на посту.
— Глори, — проговорила я, когда та мыла копыта, смотря в кроваво-красную воду.
Ответа не последовало.
— Глори, — произнесла я громче.
Она взяла ртом бутылку и легонько полила себе на копыта.
— Глори!
Пегаска подпрыгнула от неожиданности и выронила бутылку. По полу начала растекаться ценная, как никогда, огненная вода, на что Глори в шоке смотрела. Я попыталась поймать её взгляд и более мягким тоном сказала:
— Глори, иди к нему.
— Я… Я не могу. Если он… Я… — заикалась она, накрепко зажмурив глаза, — я нужна здесь.
— Глори, иди.
Я вспомнила мою мать, и всё, что осталось недосказанным между нами.
— Иди к нему. Триаж уже здесь. Она присмотрит за ранеными. Ты сделала свою часть. Теперь иди.
Она посмотрела на меня и вся её твердость рассыпалась в пыль, когда уголки её глаз налились слезами. Ее передернуло:
— Блекджек, я… боюсь. Что если… как она могла… почему?..
Глори опустила голову, и я уже собралась было пойти поддержать её, но вспомнила о ногах…
— Почему она так поступила?! — закричала она.
— Не знаю, — ответила я тихо и мягко. — Возможно Когнитум овладела ей и напала на твоего отца ещё до того, как изменила свое мнение. Или быть может… быть может она хотела сделать нечто такое, что порвет её связь с прошлой жизнью. С той, которую она желала, но которая бы не спасла Пустошь. Не знаю. Всё, что я знаю, это то, что твой отец там, наверху. Если он жив, то тебе надо с ним поговорить, а если…
Я закрыла глаза, вспоминая голову и кол.
— Если нет, то сказать ему последнее «прощай», — закончила я почти шепотом.
Она смотрела на меня буквально секунду, а затем заключила меня в крепкие объятия. Даже не имей я ног, я вообразила, что сжимаю её так же крепко, а сама тем временем прижала лицо к её шее.
— Спасибо, — прошептала она.
Я вздохнула и поцеловала её в шею, а затем, когда она меня отпустила, улыбнулась.
— Давай, иди. Я буду здесь. Рано или поздно Рампейдж приведет Ровера, — я снова вздохнула, посмотрев на свои культи. — Думаю, я задолжаю ему ногу или три.
— Хорошо, — сказала она, поднявшись в воздух, — я скоро вернусь.
И с этими словами ее радужная грива исчезла в лестничном проеме.
Скотч Тейп смотрела на меня, держа в обнимку мою ногу с ПипБаком. Интересно, что бы подумала Когнитум, узнай она, что ЭП-1101 владела кобылка. Часть меня находила это забавным, а вот другая…
— Есть что интересное?
Она вздохнула и посмотрела на ногу:
— Тут полно разговоров о группе, которая штурмует какой-то Собор; еще говорят об операции «Выжигание» и чем-то, связанным с Кантерлотом. Ну ещё какая-то тарабарщина, думаю, зебры. Но про Предвестников ничего нет. Если они и поддерживают связь друг с другом, то, должно быть, она проводная.
Она посмотрела в сторону затем снова на меня.
— Блекджек… на меня тут очень странный тип смотрит…
— Бледный? В широкополой шляпе? И с картами? — с улыбкой на лице спросила я.
Скотч кивнула головой и снова посмотрела на ПипБак с опаской.
