Если бы мои глаза не были механическими, я, наверное, никогда больше не смогла видеть. В центре долины родилась вспышка ярче, чем всё, что я когда-либо видела прежде, и, казалось, от её ужасающего сияния застыло само время. На ум пришёл миф о Селестии, поднимающей солнце, но это было страшнее, чем гневная Селестия, вырывающая солнце из-под земли. Телепатический вопль Богини был похож на плачь самой земли. Изгиб долины совсем немного отклонил вспышку, ровно настолько, чтобы моё лицо и грива не сгорели в ту же секунду. Время снова по капле начало разбег и я повалилась на спину, под чудовищным свечением, заливающим всё вокруг. Почти мгновенно, каждое мёртвое дерево и куст занялись пламенем. Вопль Богини нарастал вместе с вздымающимся зеленовато-радужным пламенем, рвущимся в небо всё выше. Её щит уже прорвался, словно бумажный пакет с засунутой в него гранатой.
Затем, из основания пламени, от центра кратера начал расширяться странный мерцающий пузырь. Он расширялся во всех направлениях, прекрасный и пугающий. И когда он перевалил через край долины и пошёл через горящие леса, везде, где он проходил, пожары гасли жутким, расходящимся полумесяцем. Все стволы как один, изогнулись под его напором. Я чувствовала себя так, будто оказалась в ловушке ЗПС и не двигалось ничего, кроме этого страшного мерцающего пузыря.
Тут он врезался в меня и я едва не отлетела прочь. Скала уберегла меня от немедленной смерти, но каждый медицинский датчик моего ПипБака замигал красным, сообщая, что меня ударило с большей силой, чем я когда-либо могла себе представить. Даже упавшая на меня лодка не шла ни в какое сравнение с этим. Я не могла вздохнуть. Не могла пошевелиться. Едва могла даже думать. И, как ни странно, мне казалось, что я всё ещё слышу голос богини у себя в голове. Даже взрыв жар-бомбы не мог заставить её замолчать, по крайней мере в моём воображении.
Мёртвые деревья ломало как спички и уносило ветром. Я лежала на спине, почти с отстранённым интересом наблюдая как поднимающийся огненный шар настиг могучих Хищников и те закувыркались, словно игрушечные модели в водовороте. Один из них сломался прямо у меня на глазах, боевая машина из облаков и стали просто развалилась превратилась на множество обломков. Второй загорелся, устремившись к земле, как умирающий феникс, только на этот раз ему не суждено было возродиться.
Серьёзно, если бы я не ощущала внутреннего кровотечения, пока талисманы пытались восстановить меня, это было бы на самом деле крутое зрелище. Я была так изранена, что даже не чувствовала боли. Затем до меня докатилось первое содрогание земли. Мой взгляд вернулся к краю долины. По всей территории разливалось зловещее зелёное свечение. Оно укрывало землю так же, как огненный шар охватывал небо. Даже если бы я пережила ударную волну, от этого мне не спастись. Эта мысль принесла с собой странное облегчение.
— Нет, — сказала Лакуна, поднимаясь на ноги. Даже избитая и окровавленная, она встала перед лицом надвигающейся катастрофической стены зелёного пламени. За секунду, её раны исчезли, а тело увеличилось. Аликорн столкнулась со сметающей всё на своём пути огненной бури, нагар с её рога осыпался и глаза сверкнули фиолетовым светом.
— Нет. Ты не умрёшь здесь, Блекджек! Не умрёшь!
И вокруг нас соткался мерцающий щит, но не пузырём, а конусом, который, словно нос волшебного корабля, рассёк пламя как воду, заставив его огибать нас с обеих сторон. Не будь я наполовину синтетической, я бы оглохла от рёва, но сейчас пламя просто царапало её щит, вместо того, чтобы смести нас.
Сквозь прогалы в зелёном пламени, я могла видеть, как один из Хищников кувыркается в небе, будто отброшенный обиженным жеребёнком. Тут он развалился надвое и его обломки исчезли из виду. Я испуганно смотрела, как Лакуна увеличивается всё больше и больше, поглощая льющуюся вокруг нас энергию. Конечно я тоже её поглощала, но для меня это означала нечто гораздо менее приятное, чем прибавка сил и всплеск роста…
— Держись, Блекджек! — прокричала лакуна. Моё счётчик радиации перешёл из жёлтой отметки в красную. Сто с лишним рад в секунду. Я и не знала, что у счётчика есть такие значения.
— Держись! — закричала она, удерживая напирающий поток мерцающим полем. Она была не одинока. Вверху, я видела как прочь улетает Победоносный. Его гордые золочёные шпили оплавились, а вычурные декоративные конструкции сгорели, но его огромная масса, броня и расстояние от взрыва, уберегли осадную платформу Анклава от разрушения.
— Забавно. Никогда не думала, что меня доконает радиация, — пробормотала я. Даже с её щитом, жар стоял просто удушающий. Лакуна изо всех сил пыталась контролировать ситуацию, но она всё продолжала расти. Теперь лишь её магия аликорна сохраняла её в живых. Что до меня, я была устойчива к радиации, но между устойчивостью и нечувствительностью была огромная разница.
