— В своих поисках я не очень продвинулся, надеюсь, что следующему поколению исследователей повезет больше, но зато мне посчастливилось побывать в местах исчезнувших культур. Цивилизация майя — это лишь одна из длинного списка. То, что вы видите в шкафах и на витринах, было извлечено из земли вот этими руками, — археолог выставил вперед руки: его белые широкие ладони мало походили на руки рудокопа. Отметив в глазах профессора веселые смешинки, Фредерик поспешно добавил: — Но все мои приключения в прошлом. Я уже давно не тот сорванец, каким был сорок лет назад.
— Даже не верится, что такую красоту можно создать человеческими руками, — осматривая череп со всех сторон, восхищенно сказал Кирилл Бунт.
— Всецело с вами согласен. Трудно вообразить, что такую скульптуру создали майя. Череп будто бы слеплен из прозрачного камня. На нем нет ни царапинки от резца, он совершенно прозрачный. И сделан он вопреки всем законам оптической физики и кристаллографии. При его изготовлении он должен был расколоться на множество мелких кристаллов. А он не только не раскололся, а, наоборот, многократно усилил свои оптические свойства. Это за пределами того, что знает кристаллография о природе минералов.
— Но как же вы оказались в Центральной Америке?
— Страсть к приключениям, какая бывает только в молодости, — заверил хозяин замка. — А еще желание отыскать таинственную Атлантиду, поиски которой уводила меня все дальше и дальше от цивилизации в глубину джунглей.
— Вы счастливый человек.
— О, это несомненно! Всю жизнь занимался тем, что мне было интересно: путешествовал, искал клады. Несколько раз разорялся, потом начинал все сначала и опять становился богатым… А хотите узнать, как мне удалось отыскать город Лубаантун[47]?
— Удивите меня еще раз, хотя, кажется, более уже невозможно, — заулыбался профессор Бунт.
— Разросшиеся густые джунгли мешали моим раскопкам. А я чувствовал, что нахожусь на каком-то чрезвычайно интересном месте. Я стоял на ступенях, покрытых зеленым мхом, и они явно имели искусственное происхождение. Но понять, что это за сооружение, было невозможно из-за густых деревьев. Тогда я решил сжечь этот участок джунглей! Когда дым от пожарища рассеялся, передо мной предстал невиданный доселе древний город. Он был большой, но его центральная часть находилась между двумя большими реками на искусственно приподнятой платформе. Я взобрался на вершину и увидел пирамиды, напоминавшие египетские, амфитеатры, некогда вмещавшие многие тысячи зрителей. Мощеные площади, вокруг которых были сооружены толстые крепостные стены для обороны от врагов. Древние жилища майя из каменных блоков… Теперь, оглядываясь назад, я могу с уверенностью сказать: что бы я ни сделал сейчас, я уже никогда не сумею превзойти свои достижения сорокалетней давности.
Кирилл Бунт вернул хрустальный череп на место. Пустые глазницы неодобрительно вспыхнули красным огнем и тотчас погасли.
— А теперь давайте перейдем к нашим делам… Прошу вас, садитесь, — хозяин указал на два стула возле небольшого стола с массивной полированной столешницей. — А знаете, я ведь подготовился к нашей встрече, — с улыбкой сказал Митчелл-Хеджес, присаживаясь на стул. — Приобрел ваше любимое вино Шато Грюо Лароз. Надеюсь, вы по достоинству оцените его неповторимый вкус.
Дверь кабинета распахнулась, и вошел слуга, толкая перед собой небольшую тележку, на которой стояли бутылки марочного вина с закусками. Слуга аккуратно расставил на столе бутылки вина, тарелки с нарезанным сыром и ветчиной, красную рыбу в окружении зелени и вазу с фруктами…
— Не ожидал… Для меня это большой сюрприз, — сказал профессор. — Но откуда вы могли знать о моих предпочтениях?
— Пусть это останется моей тайной, — произнес довольный хозяин, наблюдая за тем, как слуга осторожно разливает вино его в пузатые бокалы. — Можешь быть свободен, Марк. — Слуга поклонился и бесшумно исчез за дверью. — А теперь прошу вас…
Вдохнув запах из бокала, профессор сделал небольшой глоток.
