Случается, что СЃСѓРґСЊР±Р° родителей, РёС… увлечения и тайны РІРѕР·РІРѕРґСЏС' непреодолимые препятствия на пути влюбленных.На долгих четыре года разлуки и тоски обрекла Миранду и Стивена коварная и завистливая родственница, но, даже не надеясь когда-нибудь СЃРЅРѕРІР° быть вместе, они хранили верность друг другу.Р
Домой…
Стивен Родвуд тяжело вздохнул. За свою жизнь он второй раз едет сюда не по своей воле.
Итак, домой, где навсегда осталось его сердце. И где оно было так безжалостно разбито. Ироническая улыбка заиграла на его губах. Становишься сентиментальным, приятель…
Свернув с главной трассы, он оказался у кольцевой развязки. За четыре года на пустынной окраине Кингстона успел вырасти бойкий торговый центр. Стивен недовольно поморщился, припомнив, каким уютным и тихим был этот городок, когда отец впервые привез его сюда тринадцатилетним подростком.
Машина пронеслась мимо стоянки перед магазином и с разгону взлетела на пригорок. Здесь, похоже, мало что изменилось. Проспект Битых Фар — так они шутя, но с долей почтения называли это место. Дорога прихотливо извивалась среди зеленых холмов с разнообразной застройкой — от обычных коттеджей до настоящих шедевров архитектуры. Пасторальные пейзажи отступали все дальше, теснимые городскими предместьями.
Но пятьдесят акров земли вокруг отцовского дома оставались нетронутыми. Дуглас Родвуд никогда не продаст эту землю. Единственное исключение он сделал для Алана Бейкера, некогда бывшего его лучшим другом. Ну и миссис Бейкер, конечно. Отчего бы отцу не иметь под боком жену Алана, с горечью спросил себя Стивен.
Отогнав тяжелые воспоминания, он еще сильнее надавил на педаль газа и впервые почувствовал, что его тянет в этот огромный старый дом. И сомнения, мешавшие ему навестить семью — отца с мачехой, покинутых четыре года назад, — отступили перед этим внезапным желанием.
Отец… Он так и не выучился называть так Дугласа Родвуда, хотя тот действительно приходился ему родным отцом. Игра природы, зачатие, которого могло и не быть, с усмешкой подумал он.
Стивен узнал от матери правду незадолго перед тем, как та скончалась от рака. Только на смертном одре она решилась рассказать сыну о своей мимолетной связи с «красавчиком из Кингстона». Дуглас Родвуд приезжал в Гисборн как инженер-консультант, а ее приставили к нему в качестве секретаря. Через три недели тот уехал домой, даже не подозревая о том, что молодая женщина, с которой он почти не расставался, беременна. Продолжать отношения ей не хотелось, и сына она решила растить в одиночку.
Мать посвятила себя этому целиком. На вопросы мальчика об отце отвечала, что тот погиб на строительной площадке еще до его появления на свет.
Эта история, как позже узнал Стивен, не была чистым вымыслом. Несчастье действительно произошло, но уже после его рождения. Дуглас Родвуд вновь побывал в их краях спустя несколько лет, где его и настиг слепой случай — башенный кран рухнул на здание, в котором инженер работал. Но он выжил, несмотря на тяжелейшие увечья.
Стивен пришел в бешенство, узнав тайну своего рождения. Он ненавидел в тот момент всех и каждого, а больше всего мать — за ложь и за то, что она умирала, обрекая его на одиночество. Ярость и отчаяние толкали подростка на безрассудные выходки. Он скандалил, прогуливал уроки и все больше отбивался от рук, пока наконец не был взят на учет в полицейском участке. И, когда матери не стало, сержант местной полиции связался с отцом мальчика.
Теперь, оглядываясь назад, Стивен мог только восхищаться Дугласом Родвудом. Можно представить себе, каким громом с ясного неба стало для него известие о сыне-подростке. Но он не только немедленно примчался в Гисборн, но и провел там несколько недель, чтобы мальчик немного привык к чужому человеку прежде чем отправиться в незнакомый город.
Стивен пытался внушить себе, что, если бы не пошатнувшееся здоровье отца, не ехать бы ему сейчас по пригороду Кингстона. Только ради Дугласа он решился вынырнуть из небытия и принять из рук тяжело больного старика оливковую ветвь, протянутую блудному сыну.
Домой…
Да, как бы там ни было, он возвращался, и это было главное.
Вот мы и дома. Миранда Бейкер устало вздохнула, когда машина ее подруги, вырулив на усыпанную гравием обочину, затормозила перед видавшим виды коттеджем.
Наконец-то. Миранда чувствовала себя как выжатый лимон. В книжном магазине, где она работала, было не так уж сложно хотя бы на время забыть о своих тревогах, но только не сегодня. Слишком много всего свалилось на нее сразу.
Первый звонок прозвучал две недели назад, когда отец уехал куда-то на север заниматься ремонтом домов. Вслед за этим в ее машину врезался грузовик, водитель которого поспешил скрыться с места происшествия. Ко всему прочему младшая сестра объявила, что переезжает вместе со своим парнем на снятую им квартиру. Роуз было всего семнадцать, и она нигде не работала. Героические попытки Миранды убедить девчонку, что та не права, успеха не принесли.
А на прошлой неделе произошло то, о чем она боялась даже думать. У дяди Дугласа случился еще один обширный инфаркт, и состояние его резко ухудшилось. Только благодаря своей железной воле старик еще держался, но с каждым днем это давалось ему все труднее. Вот почему единственный сын дяди вернулся в Новую Зеландию после четырехлетнего отсутствия.
