Нет, она вольная птица, и, даже если бы ей вздумалось танцевать обнаженной на столе, то не стала бы спрашивать его позволения. Какое право он имеет даже на молчаливое осуждение?
— Когда-то так оно и было, — решительно ответила она. — Но за эти годы многое изменилось.
— Миранда только… — начал было Грег, но она оборвала его:
— Я так жду этого вечера. Грег надеется, что мы сможем записать альбом…
— Почему бы и нет, — подтвердил тот, невольно вступая в игру. — И, раз уж мы заговорили об этом… Фил уверял меня, что ди-джей из «Скайрокет Рекордс» частенько наведывается в кантри-клуб. Чем черт не шутит? Нам бы только привлечь его внимание…
— Что ж, удачи вам всем. — Стивен поднялся со стула. — Мне не терпится увидеть «Кантри Блюз» на сцене. — Взгляд его задержался на Миранде, и, помедлив немного, он вышел.
— Почему ты не дала мне объяснить, что только временно заменяешь Софи? — спросил Грег, когда она заперла дверь.
— Я не могу понять, зачем докладывать Стивену Родвуду обо всем, что у нас творится, — раздраженно бросила она и, прежде чем брат успел возразить, удалилась на кухню.
Пока Грег ужинал, Миранда вернулась в гостиную и попыталась заниматься, но уже не могла ни на чем сосредоточиться. Ее мысли постоянно устремлялись в одном и том же направлении. Стивен Родвуд! Она посмотрела на часы и вздохнула. Встать сегодня пришлось рано, и, наверное, разумнее будет отоспаться.
Но тут в гостиной появился брат.
— Я как раз собираюсь ложиться, — с улыбкой сказала она.
— Подожди, Анди, — нахмурился тот. — Мне нужно кое-что сказать тебе.
Угадав по его лицу, что разговор предстоит серьезный, она тяжело опустилась на стул.
— Если это касается пятницы, то давай лучше оставим эту тему до завтрашнего прогона. А то у меня окончательно разовьется сценофобия, и я дам задний ход, — пошутила она.
— Музыка здесь ни при чем. — Он уселся напротив. — Я хочу поговорить о тебе и… Стивене.
Лицо Миранды исказила судорога. Она попыталась встать, но брат усадил ее обратно.
— Грег, нам не о чем говорить!
— Неужели, Анди? Пора во всем разобраться, черт возьми. Я знаю, ты никогда не затрагивала эту тему… с тех самых пор… — Он вскочил и, отойдя на несколько шагов, резко обернулся. — Но ради всего святого, Миранда! Может, уже достаточно? Неужели ты не понимаешь, что делаешь с ним?
— Что я с ним делаю?
— Ты сторонишься его, как прокаженного.
— А как прикажешь к нему относиться? Броситься ему в ноги с криком: «Вот я, возьми меня!»
Грег смутился.
— Ты же знаешь, я не это имел в виду. Я хотел сказать… — Он запнулся, подыскивая слова.
— Принять его с распростертыми объятиями? — не отступала Миранда. — Боже мой, Грег, ты что, считаешь меня мазохисткой?
— Ты могла бы вести себя корректнее, — наконец сформулировал он свою мысль.
Корректнее? Это выражение из лексикона Стивена. Н-да, в приличном обществе все должны держать себя в руках, что бы ни случилось.
— Я много чего могла бы. В том числе и освободиться от прошлого. — Она рассмеялась скрипучим смехом. — Или ты думаешь, что я только и мечтала о том, чтобы Стивен вернулся и заново растравил мне душу?
— Вероятно, нет, — вздохнул Грег. — Но он здесь, и тебе нужно примириться с тем, что вы неизбежно будете встречаться.
— Да я не могу скрыться от него даже в собственном доме, — уцепилась за эту мысль Миранда. — Поверь, чем реже мы будем попадаться друг другу на глаза, тем лучше будет для нас обоих. Наша неприязнь взаимна.
— Ты в этом уверена? — тихо спросил Грег.
— На все сто, — отрезала она.
— Не спеши с выводами. Я уверен, что он по-прежнему сходит с ума по тебе.
— Вот забавно.
Она говорила насмешливым тоном, но в душе ее затеплился слабый огонек надежды. Возможно ли? Чтобы Стивен… Нет! Не будь идиоткой, сказала она себе.
— Не пойму, что тут веселого. И потом, почему во всем, что ты говоришь в его сторону — да-да, не ему, а именно в его сторону, — почему в этом столько яда?
— С чего ты взял?
— Ах, полно, Анди, — перебил ее брат. — Ведь я не слепой. Когда парень ловит каждое слово девушки, это бросается в глаза. Я видел, как болезненно он реагировал на твои колкости.
— Я с ним едва ли словом перемолвилась.
— И это для него тяжелее всего. Анди, не обманывай себя. Ты все еще любишь Стивена и только по какой-то одному Богу ведомой причине, быть может, из-за чувства собственной вины, заставляешь его трепыхаться, как рыба на крючке.
Миранда встала, охваченная бешенством, подобного которому не испытывала к брату многие годы.
— Ты несешь ахинею, дорогой мой! Начнем с того, что никакой любви нет, а вины — тем более! Ты не имеешь никакого понятия о том, что случилось, но позволяешь себе…
— Я знаю больше, чем…
— Это тебе так кажется! — Она уже почти кричала.
— Я просто не могу видеть, как два близких мне человека мучают себя и друг друга.
— Я отмучилась четыре года назад. С меня хватит.
— Анди, сжалься над парнем.
— Нет, Грег. Я не собираюсь давать Стивену повод еще раз втоптать меня в грязь, — убежденно ответила она.
— Втоптать? — возопил Грег. — Побойся Бога, Миранда! Простит ли он тебя, вот в чем вопрос!
