Когда я замолчал, потягивая уже вторую чашку с этим чудесным чайком, как-то незаметно наступил рассвет. Ирен тихо посапывала в кресле, уснув еще на пятой минуте рассказа, Риэл откуда-то притащил стул и присел рядышком с креслом брата, внимая моим приключениям. Отчего-то появилось стойкое ощущение, что я только что рассказал забавную байку в кругу друзей, а не был на завуалированном допросе.
Дослушав до конца, Филгус задумчиво встал и подошел к окну, раздвинув тяжелые шторы из темно-зеленого бархата. Полутемную комнату тут же затопил красноватый цвет восходящего солнца. Город еще спал.
— Мне срочно нужно идти в Совет, — тихо проговорил брат, словно обдумывая вслух свои дальнейшие действия.
Я потер рукой слипающиеся глаза, остро желая прикорнуть где-нибудь в уголочке, но вместо этого встал и подошел к нему.
— Сперва выполни обещание, Фил. Я имею право знать правду.
— Я расскажу, — серьезно посмотрел на меня он, оторвавшись от созерцания спящего города, — но потом, когда вернусь.
— Фил…
— У меня нет времени на споры, Ник! — воскликнул он, но, подивившись своему бурному проявлению эмоций, глубоко вздохнул и потер от досады лоб. — Ты не понимаешь… План был совершенно иной, но этот мальчишка решил, что он умнее и провернул все за моей спиной! Послал к Настерревилю весь план! Мне нужно срочно все исправить и попытаться обратить это сумасбродство в нашу пользу. Да еще ты… — в сердцах бросил он и прошел мимо меня к двери.
Я разозлился.
— А что я?! Что я! — я быстро достиг брата и развернул к себе. — Посмотри на меня Фил и скажи, как бы ты поступил на моем месте! Бросил бы ее, — я перешел на трагический шепот, махнув рукой в сторону кресла, в котором прикорнула Ирен, — на произвол судьбы? Да ее отцу плевать на дочь! Как и ее дрожащему братцу! Во что эти радетели превратили ее?! Ты думаешь, монастырь способствует укреплению здоровья, считаешь, она бы дождалась, когда папенька и братик ее соизволили бы освободить?
Меня можно было понять — я устал физически и морально. Очень неприятно знать, что самый дорогой на свете тебе человек считает, что тебе не нужно знать правду, что я ее не вынесу, не приму. Как он может знать все лучше меня! С чего решил, что я смирюсь с тем, что меня как неразумного ребенка ведут за ручку и говорят, что делать, а если я проявлю своеволие, будут тыкать в ошибки и говорить, какой же я плохой.
— Мы бы смогли…
— Но когда, Фил? Через несколько лет?! Когда! Я ее не видел больше полугода, но уже не узнаю, во что она превратилась, что осталось от прежней Ирен… Я… — я притих, остро вспомнив, что ощутил, когда впервые увидел девушку в келье. Мое сердце обливалось кровью, а в горле что-то защемило.
— Я понимаю, — с болью посмотрел на меня брат, положив свою руку ко мне на сердце, — чувствую твою боль, сомнения, гнев… И ради Пресветлой, не смотри на меня как на врага народа! Мы найдем выход, но сейчас мне нужно идти…
— И вставить одному излишне инициативному члену Совета по первое число? — я с горечью усмехнулся и взъерошил свои короткие волосы. — Я помню. Все так плохо?
— Да, — хмуро кивнул головой Фил и, поморщившись, решил дополнить. — Микио на редкость упрямый, своевольный мальчишка и если он что-то решил, то не отступит до последнего, даже если для него это будет иметь катастрофические последствия. И то, что он сейчас сделал, — маг тяжко вздохнул, — может стать победой или же величайшим провалом.
Я понимал. Все решало время.
— Иди, — мотнул головой я в сторону двери. — Но помни, ты обещал.
— Я помню, Ники, — еле улыбнулся мне Филгус, а его взгляд потеплел, отчего морщинки в уголках глаз и на лбу разгладились и он помолодел на пару лет, словно и не было всех тех переживаний, которые выпали на его долю.
Когда брат был уже около двери, я его окликнул:
— И добавь этому идиоту от меня пару-тройку ударов покрепче, а то у меня руки чешутся устроить ему летальный несчастный случай.
Он рассмеялся, но ничего не ответил, скрывшись в коридоре.
Я глубоко вздохнул и, подойдя к окну, проводил взглядом Фила, который на ходу преобразив свой домашний халат в нечто более приемлемое его статусу члена Совета, а также пригладив волосы, с хлопком исчез.
Ко мне сзади подошел Риэл и по-дружески хлопнул по плечу:
— Я тоже этому мудаку хочу врезать. С десяток раз арбалетом по яйцам.
Я поперхнулся, представив сие действо, и машинально спросил:
— А что он тебе сделал?
Риэл зло цыкнул и поскреб рукой свой затылок.
