В свое русло все вернулось почти в тот же день. Король, естественно, почти сразу освободил своего потрепанного фаворита и все как будто забыли о недавнем инциденте — даже те, кто пострадал в той суматохе, делали вид, что ничего не случилось. Стефана со всеми почестями препроводили в лазарет, а отец мне поставил ультиматум: если я не могу уследить за своим питомцем, то его у меня не будет. Его Величеству нужнее был убийца и подлая крыса, чем родная дочь. Ничего удивительного.
Так и закончилась несравненная эпопея приключений бравого героя и рыцаря сера Лоренса вей фрай Франсуа. Он оставил после себя нерушимую славу, и я уверена, про него будут слагать легенды многие поколения придворных…
Вскоре прибыла делегация из страны Родрика. Помпезная церемония встречи почетных гостей прошла для меня как-то… отстраненно. Я, конечно, приветствовала вместе со всеми холеных послов, фальшиво улыбалась и говорила комплименты, словом, вела себя как благовоспитанная принцесса, никоим образом не показывая, что мне плохо, скучно и неинтересно. А как иначе, если рядом со мной всю церемонию стоял брат и неусыпно следил, чтоб его сестрица не выкинула какой-нибудь фортель. Он даже шептал мне на ушко и тыкал пальцем в спину, призывая поприветствовать и мило побеседовать вон с тем почетным господином с козлиной бородкой, который приходился двоюродным дядей наследного принца Родрика, или же занять разговором вон ту страшную леди с лошадиным лицом, которая была его троюродной сестрой по материнской линии. Все они прибыли, чтобы оценить будущую родственницу и сказать в мою сторону свое “фи”, если я им не понравлюсь. А все из-за чего? Из-за того, что я подпортила себе репутацию побегом и “заточением у темного колдуна”. Они, не стесняясь, даже потребовали заключение целителя, что я до сих пор девица. Неслыханная дерзость, которую пропустил мимо ушей мой отец! Ради этих договоров он был готов продать меня этому Родрику даже в качестве рабыни, если они побрезгуют меня забрать, как невесту наследного принца! Какое унижение!
Ариан из-за этого сильно волновался и, естественно, одергивал меня по любому поводу — будь то неосторожное слово или неправильный жест. В его представлении, я должна была быть идеальна — мне же хотелось подавиться закуской и умереть, чтобы не участвовать в этом фарсе. Вести себя как элитный товар, пытаться быть одновременно таинственной, элегантной, чувственной и невинной, уметь поддержать разговор, но в меру, чтобы не сконфузить собеседника своими слишком умными ответами — все это мне претило. К концу вечера я была уверена, что на моей спине от заботы брата образовался огромный синяк, а язык онемел от льстивых и лживых речей.
“Неусыпное око” перестало за мной следить только через пару дней, когда началась вторая часть переговоров: закончились балы и приемы, король и послы отпустили друг другу кучу лестных эпитетов, удовлетворив друг друга, так что теперь можно было поговорить о делах. Я, естественно, в этом процессе не участвовала, да и мне было не интересно знать “как упала цена на подержанный товар по имени Ирен”.
Как я не старалась себя убедить, мне было не все равно, чем могли закончиться переговоры с соседним королевством. Я волновалась, не находила себе места и постоянно думала о предстоящей свадьбе. Меня передергивало от омерзения, когда я представляла себя в объятиях Родрика, хотелось ударить его по самодовольному лицу, уязвить его завышенное самолюбие и сказать, как он мне противен! Но что я могла? Только сыпать проклятья бездушному портрету, ибо мою судьбу решали без меня за закрытыми дверями. Одна надежда была на Ариана…
Но кроме свадьбы, с которой, возможно, я могла смириться, меня волновал еще один вопрос — Стефан. Да, я обещала брату вести себя тихо и даже не глядеть в сторону этого мерзкого колдунишки, но душу жгло от праведной мести. Я не могла усидеть на месте, зная, что этот подхалим, лживый изувер и убийца безнаказанно ходит по дворцу и купается в лучах славы, но ничего не могла с этим поделать и от этого было больнее. Если же переговоры пройдут хорошо и меня с эскортом решат отправить в соседнюю страну, то я больше не смогу добраться до этой мерзости. Мне хотелось лично его уничтожить: втоптать в грязь, заставить страдать и молить о смерти, а для этого нужно было либо скорее с ним покончить, либо постараться остаться дома. Но как? Пойти против воли отца, подставив брата? Отец очень доходчиво мне объяснил, какая плата последует за необдуманные поступки. Притвориться смертельно больной? Раскусят. Может, что-нибудь сделать с собой? Глупо, тогда я сама не смогу отомстить Стефану, а к Нику в обитель Великой можно было всегда успеть.
