— Дипломат, — усмехнулся член Совета магов, — но с людьми, а не подстилками. Считайте, что я вас предупредил, так что, — он окинул взглядом замерших аристократов, застигнутых врасплох откровенностью магистра, — советую вам смотреть по сторонам. Прощать то, что вы сделали, я не намерен.
— Посмотрим, магистр.
— Посмотрим. Вот только, знаете, магистр Стефан, дешевая слава так быстро сходит на нет, как и благосклонность монарха… Боюсь, я даже не успею начать с вами эту занятную игру, как вы же сами поставите себе шах и мат, — внезапно друг Ника посмотрел на брата. — Ваше Высочество, мне кажется, но мы уже задержались, не пора ли покинуть сию компанию? А то, чувствую, пахнет здесь неприятно…
— Вы правы, магистр, нам пора, — сказал Ариан и внимательно посмотрел на меня. — Миледи, вам тоже лучше не задерживаться. Вы же спешили в библиотеку? Пройдемтесь с нами, мы как раз идем в том направлении.
Отказать, естественно, я не могла. Коротко попрощавшись, я поспешила за братом. Шли мы молча. Я робко смотрела на пол, боясь поднять глаза и наткнуться на осуждающий взгляд Филгуса Гоннери. Мне было неловко в его присутствии, казалось, что еще немного и маг будет кричать, обвинять меня в смерти друга, говорить, что я сгубила такого доброго и хорошего человека! Но магистр молчал, он, даже за весь разговор со Стефаном не посмотрел в мою сторону, словно меня для него не существовало, и от этого было еще больнее. Нет, лучше бы он кричал, чем молчал, в глубине души презирая и ненавидя. В том, что магистр Гоннери испытывал такие чувства, я не сомневалась — если раньше я чувствовала исходящее от него тепло, то теперь мне было неуютно и холодно. За что мне досталась эта пытка молчанием?
А вот брат был невозмутим, и словно не замечал неловкости, что царила между нами. Интересно, а зачем пришел магистр Гоннери? К брату? Тогда, зачем Ариан сказал, мне следовать за ними?
Прошли мы не так далеко. В Библиотеку. Я сперва даже опешила — они и вправду решили меня всего-навсего проводить, и в их поступке не было никакого умысла? Но тут же засомневалась в своей гипотезе — Ари кивнул выглянувшему из стеллажей Хранителю Библиотеки, и худосочный старичок резво скрылся с наших глаз, словно у них с братом была какая-то договоренность. Мы прошли вглубь сокровищницы знаний, Ари повернул какой-то светильник и один стеллаж, который стоял возле стены, отъехал, открыв потайную комнату.
Спрашивать, хочу ли я туда идти, никто не стал.
Потайная комната была довольно светлой — у нее даже было свое окно, и стеллажи, заставленные всевозможными полками с древними книгами. Нет, она не была большой, да вот было чувство, что можно потеряться среди всех этих стеллажей. Неужели здесь хранились все запрещенные и нежелательные к прочтению фолианты? А, может, это был тайный кабинет Ариана? Тогда почему он так захламлен? Мой брат решил стать ученым?
Около окна стоял массивный дубовый стол, заваленный свитками и кособокий стул, даже не обитый бархатом, с прямой деревянной спинкой.
Брат поставил передо мной единственный стул, а сам, присев на стол, командно повелел:
— Садись.
Я села. Стул подо мной опасно затрещал.
— Ну и что это было за представление? — начал с нотаций любимый родственник, сверля меня недружелюбным взглядом. — Ирен, ты же обещала вести себя благоразумно и что я увидел? Решила устроить советнику вендетту?
— Конечно же, нет! — Я даже задохнулась от возмущения от таких безумных домыслов брата. За кого они меня воспринимают?!
— А кто недавно кричал, что советник — зло?
— А я и не отказываюсь от своих слов! И однажды, с помощью Великой, выведу этого мерзавца на чистую воду, но ведь у меня есть здравый смысл! Я не буду же на весь дворец кричать, что покараю советника, прикажу страже заковать его в колодки или же прилюдно отхлестаю веером! Я присмотрюсь, найду его слабое место и ударю, когда он не будет ожидать!
Ариан скептически на меня посмотрел, видно сильно сомневаясь в моем благоразумии. Я даже слегка обиделась — родной человек и мне не верит!
Но он не стал продолжать этот разговор и почему-то глянул на магистра Гоннери, который, прислонившись к ближайшему стеллажу, с интересом наблюдал за нашей перепалкой. Мне стало неловко — что обо мне мог подумать друг Ника?
— Филгус, — обратился к магу брат. — Ты же о чем-то хотел поговорить с Ирен?
Я удивилась. Ари так хорошо знает магистра Гоннери, что называет его по имени?
— Да, хотел, — не стал спорить он. Наедине магистр стал выглядеть еще хуже: лицо стало казаться, словно вылеплено из воска, теплые, цвета шоколада глаза потускнели, а сам он, словно осунулся, стал меньше и грозная внутренняя сила, которую я испытывала, когда маг разговаривал со Стефаном, куда-то исчезла, оставив после себя пустоту.
— Вы хотели со мной поговорить? — с ноткой обреченности произнесла я, готовая принять кару за то, что сгубила Ника, из рук его лучшего друга. Да, может, так и должно было случиться, все равно эта жизнь после смерти Ники больше напоминала нескончаемый кошмар.
