Угар, действительно, показывал нетерпение и полное нежелание здесь оставаться. Он крутился возле нас, хватал за одежду и отбегал прочь — всячески демонстрировал, чтобы мы немедленно шли за ним!
— Ты знаешь, я не против — Ната согнала улыбку с лица, став вдруг серьезней. — Он уже доказал, что к его мнению нужно прислушиваться… или присматриваться?
— Что ты там говорила, про добычу?
Я остро пожалел, что среди сокровищ подвала так и не нашлось обычного бинокля, вгляделся в темные пятна и убедился, что они очень грамотно отрезают нам возможность прорваться в «прерии» …
— Да, похоже, что на нас охотятся… Скорее всего — стая собак, вроде тех, которых мы уже видели в наших степях. Хотя странно… откуда у них такое умение? Все равно. Поспешим. Раз он хочет побыстрее отсюда слинять, то и нам тут делать нечего. И те фигурки мне что-то вовсе не нравятся…
Увлекаемые псом, мы подхватили мешки — они ничуть не стали легче, хоть и пролежали несколько часов на земле, а не находились за нашими спинами. Я проверил тетиву — опыт прошлых стычек, когда действовать приходилось внезапно, приручил быть наготове всегда… Ната, проследившая за мной, тоже достала один из своих дротиков и отерла рукоять от влаги.
— Скользит?
— Немного. Может сорваться… А как у тебя?
— Все в порядке. Чуть ослабла, но это обычное явление. Вот, подтяну — и пойдем дальше.
Угар уже ушел далеко вперед. Мы шли за ним по следам — отпечаткам крупных, закругленных лап. Ната, увидев, как я качаю головой, тоже кивнула — привыкнуть к тому, что наш, с виду оставшийся прежним, пес подвергся такой странной мутации, было сложно…
У Наты вдруг побледнело лицо. Она скривилась и, охнув, опустилась на одно колено.
— Что случилось?
— Нога… Я, кажется, на что-то наступила!
Я снял с нее мокасин и внимательно осмотрел ступню девушки. На внутренней поверхности кровавились небольшие ранки — две красных точки, словно след от укуса…
— И сейчас больно?
— Не очень. Только ощущение неприятное — словно стекло внутри. А может, стекло и есть? Такую подошву не просто проколоть!
Она скорчила жалобную гримасу, и я взял ее на руки, намереваясь нести дальше на весу. Ната обвила мою шею и лукаво прошептала на ухо:
— Мне нравится!
— А мне-то, как! Только вот, Угар не в восторге — он весь извелся там, на вершине!
Я, поискав глазами, где можно присесть, направился со своей ношей туда. При более тщательном осмотре выяснилось, что в ранке застряли две острых и зазубренных косточки, и, потому, трудно подающихся удалению. Ната стоически терпела, пока я пытался достать их, и лишь один раз вскрикнула — когда стало уж совсем невмоготу.
— Хотелось бы понять — кто тебя укусил?
Она недоверчиво посмотрела на землю перед собой:
— Да ну… В такой грязи? Сквозь столько слоев кожи? И кто?
— Почем мне знать? Но это — точно не стекло, а укус. Жвалы… Очень похоже на зубы змеи, но у змей, как мне помнится, нет на зубах пилок, и они не имеют привычки оставлять свои клыки в ранке. И, на самом деле, никакая змея не сможет пробить укусом даже такие, самодельные сапоги. Хорошо еще, что эти жвалы не такие маленькие — иначе бы, я не смог их вынуть… А так… — я протянул ладонь, на которой лежали два беловатых коготка, размером, примерно, с сантиметр каждый. У каждого имелись словно мелкие пилки, на одной из сторон — то, из-за чего я так долго не мог освободить Нату от этих жвал, или зубов. Мне сильно не понравились желобки, тянущиеся вдоль каждого зуба…
— Кто бы это мог быть?
— Не знаю. Главное — что бы, оно не оказалось слишком ядовитым… Ты как — идти сможешь?
— Попробую…
Ната сделала шаг, другой, слегка покачнулась, но выпрямилась и утвердительно произнесла:
— Могу. Чуть больно, но это от раны. А так — никаких, особых неприятностей, вроде бы и нет!
Угар коротко взлаял — я проследил взглядом за его мордой. Пес внимательно смотрел в степи, оставшиеся у подножья. Его глаза устремились в направлении преследовавшего нас врага — а в том, что далекие «холмики» являются врагами, сомнений не возникало. К нашему глубокому облегчению они вроде как замедлили движение, а потом и вовсе скрылись, внезапно повернув на северо-восток.
— В прерии должно быть много утонувших животных. Они ищут их. — Ната встала рядом со мной. — Иначе бы стая не свернула в сторону.
— Хотелось бы верить. — Я не разделял ее уверенности, что опасность миновала. Перед нами имелся наглядный пример невероятной сообразительности зверя, имевшего такую же породу, что и наши преследователи. И если хоть малая толика этой способности передалась собакам, как и Угару — стая вернется…
Через несколько часов ходьбы и преодоления препятствий мы добрались до выбранной цели — вершины самой большой сопки, или холма, и, переведя дыхание, взобрались на груду камней, венчающих его вершину словно пирамида.
— Это что-то!
Ната встала рядом со мной и тоже выдохнула в восхищении — перед нами простиралась огромная долина, сплошь покрытая зарослями, многочисленными рощицами, травой со стадами разнообразных животных и сверкающими линзами озер, в которых отражалось небо — мы разглядели их вдалеке.
— Это просто чудо…
