— Предпочел бы ошибаться… Лучше уж крысы — хотя и от них, мало приятного. Но какими могут оказаться волки — ума не представляю… Собаки так не воют.
— Шакалы? Гиены?
— Те в наших краях не водятся. Гиены — уж точно. Что до шакалов… может быть, набежали с предгорий. Хотя, после гигантских крыс и Бурого, ничему не удивлюсь.
Вой, эхом отразившись от стен нашего убежища, вновь повторился, на этот раз гораздо ближе и сильнее.
— Ой!
— Спокойно… Они сюда не попадут!
— Да… А мы, отсюда, выйдем?
Я подумал, что вопрос, собственно, задан по существу — выход тоже был только один…
Угар насторожился, ощерился и злобно рявкнул в темноту. Ответом послужило несколько одновременных, заставивших нас напрячься, рычаний — перед валунами, на самом деле, расположились волки!
Мы поднялись — о продолжение сна не было больше речи… Я вытащил лук, а Ната стала снимать одеяло с дротика. Я остановил ее.
— Не надо. Здесь он бесполезен. Они не проникнут внутрь, пока Угар находится возле лаза, а ты не размахнешься, чтобы его метнуть.
Я отстранил пса немного в сторону и попытался вглядеться в ночь. Долгое ожидание ничего не принесло — они благоразумно не выходили в поле зрения. Но волки, в отличие от меня и Наты, могли нас чуять, а из нас, только Угар обладал таким же даром.
— Сколько их может быть?
— И пять и шесть, и десять больше. Сколько там точек мы с тобой заметили в степи? Нет, меньше. Все-таки, им нет особой нужды сбиваться в крупные стаи — ты видела, добычи в этих краях очень много. Другое дело, если они так собираются для серьезной охоты — на крупное животное. По-моему, мы случайно оказались на их пути… Плохо, что оказались в ловушке. Волки могут довольно долго ждать.
— Я знаю, как их прогнать!
Я повернулся — Ната уже уползала куда-то в узкую щель, держа перед собой пару горевших сучьев, которые она успела захватить с собой.
— Куда? Стой!
Она не ответила. Юркая и ловкая, Ната протиснулась меж двумя, почти вплотную стоящими валунами, змейкой нырнула в следующую нору — я мог видеть, как огонь освещал ее путь — и пропала… Видимо, ответвление лаза, увело ее, куда-то, в изгиб, недоступный моему взору.
— Эй! Эй!
Ее звонкий, задорный голос, раздался сверху. Я бросился к отверстию — площадка перед входом была освещена одним из факелов, сброшенным ею вниз. Второй она оставила в руке — я мог различить тени, отбрасываемые от его горения в руках девушки, стоявшей на вершине одного из камней. Света оказалось достаточно, чтобы увидеть цель — несколько насторожившихся при появлении девушки на вершине, хищников… и я понял, что не ошибся. Собак они напоминали лишь размером, но во всем остальном явно отличались.
Выбрав мишень, я натянул лук.
— Не толкайся… — Сквозь зубы промолвил Угару и сразу спустил тетиву. Стрела попала одному из хищников в бок — он взвился в воздух, взвизгнул и рванулся в заросли. Вся стая мигом скрылась вслед за ним, видимо, они прекрасно понимали, что это за оружие! Как бы ни быстро они умчались прочь, но я успел заметить мощные челюсти, покатые бугры мышц и невероятные прыжки — одичавшим собакам наших степей, несмотря на их размеры, далеко до этих прирожденных убийц. Это открытие заставило еще более тщательно вглядываться в темноту — враг очень силен и упорен.
Мы вместе — я, а затем Угар, осторожно вышли наружу. Ната стояла, как я и предполагал, на вершине, и смотрела вниз на площадку. Я укоризненно произнес:
— А предупредить ты хоть могла?
— Ты бы не пустил! Ведь так?
— Нет, конечно…
— Тогда зачем было говорить?
— Для того чтобы в этом убедиться… Ладно, слазь вниз.
Она осторожно спустилась. Я, вместо того, чтобы помочь ей на последнем этапе, ухватил девушку за руку и нарочито грубо сдернул.
— Ты что?
Вместо ответа я перегнул Нату через колено и отвесил крепкий хлопок по мягкому месту. Ната, не ожидавшая такого, вскрикнула:
— Ай! Больно ведь!
Я добавил — еще раз, и еще…
— Поняла?
Она всхлипнула и сердито стрельнула глазами. Но я сохранял суровое выражение на лице — хоть ее выходка и помогла нам избавиться от стаи, но в другое время излишняя самоуверенность могла стоить слишком дорого…
Зная о том, что завтрашний день будет не легче сегодняшнего, оставшуюся ночь мы решили поспать. Ната обиженно свернулась, а я, примирительно, произнес:
— А кто-то, чего там обещал… Вроде полного послушания, всегда и везде.
Она сердито отвернулась и пробурчала, как бы в темноту:
— Взрослый и сильный, да? Детей обижать… Рука, как каменная. Я даже сидеть не могу!
— Это ты-то ребенок?
Вместо ответа она насупилась — но я видел, что Ната просто разыгрывает меня, и крепко обнял девушку…
Мы вновь прижались друг к другу, стараясь наверстать упущенное. Это было несложно — за прошедшие дни, привыкли спать урывками и понемногу. И, как ни странно, научились высыпаться, за эти короткие часы.
— Завтра поговорим.
— Угу… — сонно пробормотала Ната и, сжавшись калачиком, нырнула мне под руку.
