Я помрачнел. Даже если Элина решит остаться здесь, позволить ей это сделать, будет преступлением… Да, здесь тоже живут люди. Но, как живут… Нам, в силу нашей обособленности, гораздо легче и спокойнее. Теперь я видел, из-за чего Сова не захотел остаться со всеми и ушел сам и увел своих подруг в степь. Все повторялось: история выбраковывала слабых и не приспособившихся, оставляя право на жизнь самым твердохребетным и сильным. А среди них, почему-то, не редкость те, кто право сильного распространяет на все и всех. Кончиться это могло только тем, что Святоша, Белый и все остальные, окончательно сомнут волю прочих жителей поселка и заставят их полностью прислуживать своим интересам. И это будет совсем не то, свободное и вольное время, про которое твердил мой друг. Окрепнув и подмяв под себя ближних, они начнут подминать и дальних…
Я поднялся. Делать в поселке больше нечего. Ната и Элина стояли поодаль и разговаривали с кучкой столпившихся возле них людей, среди которых толпились и женщины, и мужчины. Даже отсюда, я заметил — какими глазами последние смотрят на них, а большей частью, на Элину. Та, — у меня кольнуло в груди… — воспринимала все, как должное, мило всем улыбаясь и чуть ли не делая позы, словно модель на подиуме. Зато Ната, выразительно поглядывая на нее, и, настороженно — по сторонам, пыталась увести девушку. Я жестом показал им обеим — сюда! Ната дернула Элину за рукав, та отмахнулась, вновь улыбаясь в ответ на чью-то шутку…
— Ты уходишь?
— Да, — я пожал протянутую ладонь возникшего подле меня как привидение, Совы. — Приходи к нам со своими женами. Нам нужно чаще встречаться. Мне далеко до поселка. А то, что будет здесь происходить, похоже, требуется держать под контролем. Ты ушел отсюда и правильно сделал… Но от этих проблем никто из нас уйти не сможет. Да и девчонкам моим, хоть будет с кем пообщаться. Не все же им одну мою небритую физиономию разглядывать.
— Хорошо. Белая Сова придет со своими скво.
За спиной послышался шум. Мы обернулись. В сторону девушек, все еще стоящих поодаль, подходило двое здоровенных качков с бычьими шеями и мощными буграми мышц на руках и ногах. Сова покачал головой.
— Кто это?
— Белоголовый. Он же — Белый. Ты его уже видел, возле костра. А второй — Лысый. Его приятель… И тоже из их числа.
Оба мордоворота, не спеша, окружили групку замолкших при их появлении людей и, оттолкнув в сторону женщин, стали бесцеремонно разглядывать Элину. Девушка сразу почувствовала страх. Она потянула за руку Нату, пытаясь выйти из круга, но один из амбалов преградил ей путь. Он был наголо выбрит, а на темени имел татуировку, что-то вроде оскаленной морды зверя… Я рванулся вперед.
— Ты откуда?
Белоголовый в упор смотрел на девушек, буквально раздевая одну из них глазами. Ната ответила за стушевавшуюся подругу:
— Мы из города. Пропусти.
— Да? Что-то я вас раньше не видел… Не… — вспомнил! Ты со своим приятелем у нашего костра отиралась, во! А твоя подружка что, язык проглотила? Пусть сама скажет!
— Ага! — вмешался Лысый. — У такой лапочки голосок должен быть ничего!
Ната настороженно наблюдала за ними, выискивала лазейку, чтобы выйти из круга. Но люди плотно обступили их и ждали, что будет дальше. У меня все закипело от бешенства — похоже, здесь уже вполне привыкли к подобным развлечениям, а заодно не отказываются и от зрелищ… Ната убрала руку за спину, а другой потянула Элину.
— Нам пора.
— Куда? Мы разве поговорили? Ты, мошка, стой и не рыпайся! Пойдете, когда я вас отпущу. Если хорошо будете себя вести!
— Нам пора, — Ната вся напряглась и прищурила глаза. Лысый сделал шаг и жестко ухватил ее за плечо.
— Стоять! Люблю маленьких сучек. Белый, возьми вторую…
Белоголовый потянулся в сторону замершей от испуга Элины, и тут Ната резко взмахнула ладонью вверх и в сторону. Белоголовый с криком отдернул кисть назад. Нож — Ната спрятала его в ладони! — располосовал ему руку от локтя до большого пальца. Лысый, на миг растерявшись, отпустил девушку, и она, пригнувшись, выскочила из круга. Обернувшись, она мгновенно выхватила дротик и угрожающе размахнулась… Белоголовый, не смотря на рану, отреагировал быстро: он схватил Элину и закрылся ею как щитом. Я с изумлением и яростью смотревший на эту сцену, тоже рванул из-за спины лук. Лысый, заметив меня и Сову, глухо заворчал:
— Ну, все, все… Что, шуток не понимаете?
— Отпусти девушку! — я с ненавистью смотрел в белесые глаза Белого…
— А может, она не хочет. А? А она не хочет… — он сильно сжал Элину за плечо, и та вскрикнула от боли.
— Ты, городской… Твоя сучка первой кровь пролила!
Я развернулся и нацелил стрелу в сторону Лысого:
— Всего-то? А вот я и убить могу…
