— Кто? Тебя спасли, ты забыла? И не только от… Но, и от смерти, тоже. Я мужик, обычный, не герой, и просто хочу жить. Кстати, не развалина, но и не мальчик. Иначе говоря, со временем стареющий и потому, стремящийся взять от этой сумасшедшей жизни все, что можно, пока не пришел мой срок. Но, черт возьми, я еще никого не заставлял спать с собой силой! Тебя коробят мои взгляды? А лапы таких, как Белый, тебе приятны? Я не могу не смотреть в твою сторону, раз мы живем вместе. Тем более, что мы живем совсем в ином мире, в котором не осталось прошлых правил и приличий. Ты вынудила меня на этот разговор, что ж, ты услышала все, что хотела. И не плачь… Не стоило мне вспоминать, про то, что случилось, ты уж прости! А меня — не бойся. Если не веришь — спроси у Натки, она может тебе подтвердить, что я все-таки способен себя сдерживать. Хоть и с трудом…
Я повернулся и ушел, оставив ее стоять, разом ссутулившуюся и закрывшую лицо ладонями, ругая себя за бестактность… Ляпнул, про смерть матери, даже не подумав. Ната и Угар терпеливо ждали нас на пригорке. Девушка посмотрела на мое угрюмое лицо и мягко преградила путь:
— Разборки?
— Вроде… Давай оставим это.
— Давай. А она?
— Она? — я пожал плечами. Ната развернула меня в сторону, продолжавшей стоять на месте, Элины.
— Да, она. Мы уйдем, а ее оставим?
— Пусть… Сама решает.
Ната покачала головой:
— Дар… Ты как, мальчишка, право. Что она может решать? Нельзя ей в поселок. И не ломай себе голову. Ну, неужели ты ее отпустишь к тем уродам?
— Нет.
— Вот, теперь я узнаю своего мужа. Так что вернись и бери девочку за ручку, да тащи за собой, а то она от обиды еще побежит, куда глаза глядят. Потом и костей не найдем…
— Откуда в тебе столько… — я подбирал слово, но Ната меня опередила:
— Опыта? Мудрости? Ну, что еще скажешь? Дар, лучше не надо, ты и так все понимаешь прекрасно, так что не теряй времени.
— Давай, лучше ты.
Ната внимательно посмотрела на меня и не согласилась:
— Я — не могу. С тобой она и так помирится, а я — это разговор особый…
— Тогда — зачем ее брать?
— Чтобы ты не чувствовал себя негодяем. Если ты ее оставишь — то так и будет. А если я тебя стану принуждать к этому, ты меня возненавидишь. Иди к ней, Дар. Иди, и не будем больше спорить и выяснять отношений. Не время и не место. Кто знает — вдруг эти козлы решили пойти за нами следом?
Я спустился к продолжавшей понуро стоять девушке. Ната скрылась за кустами… Лина сделал шаг мне навстречу.
— Я не знаю…
— Ты выбрала?
— Я не знаю…
Она готова была разрыдаться… Мне пришлось снова ее взять за руки.
— Тебя никто не принуждает. Поживи с нами… Уйдешь, когда захочешь. И, если захочешь.
Она с надрывом произнесла:
— Почему все так? Почему?
Я вновь обнял ее и прижал к себе.
— Потому, что наш подвал — единственное место, где тебе не угрожает опасность… Быть убитой, или попасть в лапы этих сволочей. Но ты можешь предпочесть и иное.
— Что?
— Типи Белой Совы.
Мой голос на мгновение дрогнул. Элина, почувствовав напряженность, тихо сказала:
— А ты, против? Вижу, что да… Тогда, обними меня…
— Линка?
Я прижал ее к себе и, теряя голову, стал искать губы девушки. Она не сделала попытки высвободиться, напротив, еще крепче прижалась ко мне, позволяя коснуться ее нежной шеи…
— Вот и ответ…
— Линка!
Мы молчали, наполненные новыми ощущениями в отношениях между нами. В эти мгновения я даже позабыл, что мы не у себя дома, а в суровой и враждебной степи, где опасность и смерть может подстерегать повсюду. Я остро хотел сейчас же обладать девушкой…
— Дар!
Мы оба вздрогнули. Ната окликнула меня из-за зарослей кустарника, не делая попытку выглянуть и увидеть происходящее.
— Мне так стыдно…
— Она не сердится… на тебя. Стыдно должно быть мне.
— Я не хотела… Дар, я не хочу, чтобы ты думал, что я остаюсь из-за того, что мне у вас спокойно и легко. И что я позволила сейчас это, только потому, что боюсь уйти в неизвестность. Если ты так думаешь — я уйду! Хотя… Прости меня. С вами действительно, не так страшно, как раньше… и как здесь. А я просто растерялась… Как я могу принять решение?
Вместо ответа, я снова прижал Элину к своей груди. Девушка опять увернулась от поцелуя в губы, предоставив мне довольствоваться своей незащищенной шейкой.
— Вы идете?
Голос Наты, доносившийся из глубины зарослей, был спокойный, но я уловил в нем немного грустные интонации…
— Да.
Я с сожалением оторвался от девушки и махнул рукой в направлении нашего движения:
— Пошли. Не стоит здесь долго останавливаться.
Мы поравнялись с Натой. Моя подруга с плохо скрываемым интересом посмотрела на меня и Элину, но ничего не стала комментировать, а лишь слегка закусила губу. Я пропустил Элину вперед и зашагал рядом с ней:
— Ты…
— Обиделась? Нет. Я знала, что так будет.
Я только тяжело вздохнул, не представляя себе, что можно ответить на ее слова. Но Нате ответ и не требовался. С присущей ей прямолинейностью, она заметила:
— Понравилось? Она красивая.
— Ната!
