— Дар! — Ната отчаянно протянула ко мне окровавленные руки. — Ты обещал мне! Дар!
У меня помутилось в голове… Я поднял над ней меч…
Яростный рык заглушил злобный писк нападавших — Угар, живой и невредимый, ворвался прямо в центр и принялся сеять смерть, словно демон ночи, вырвавшийся из преисподней! От каждого удара могучей лапы, ближайшая из крыс отлетала с переломанным хребтом, одного рывка страшными клыками было довольно, чтобы разорвать любой серой твари горло… В считанные секунды, с бойней стало покончено — Угар убил не меньше семи, к которым я успел добавить еще одну, нерасчетливо решившую спастись от черного вихря на обломках плиты. Остальные, едва найдя спасительную лазейку, разбежались. Мы все оказались залиты кровью, как собственной, так и чужой. Ната скривила губы, наклоняясь к Элине.
— Линка! Лина! Нет!
— Не кричи… — у меня вдруг пропал голос… — Не кричи, так… Она…жива?
Вместо ответа, Ната прижалась ухом к груди девушки, напряжено вслушиваясь…
— Жива!
— Ты… как? — я продолжал хрипеть.
— Немного задели… А тебя?
— Ничего… существенного.
Я приподнял голову Элины. Та приоткрыла мутные глаза:
— Что случилось?
— Угар вернулся, Линка! Он их всех прогнал!
— Хорошо…
Она уронила голову, вновь потеряв сознание.
Ната встала и, прихрамывая, подошла к собаке…
— Нам не рассчитаться с ним никогда…
Я, поддерживая саднившую руку — какая-то из серых хищниц, все же успела располосовать мне ее вдоль локтя! — встал на колени возле Угара.
— Как ты, черный?
Пес оскалился — этот вид мог бы заставить содрогнуться кого угодно!
— Молодец…
— Он не ранен! — Ната обследовала Угара.
— Так… Сходили на Гейзер… Искупались. Искупались? Достаточно на сегодня. Придется идти всю ночь. Ты сможешь?
Она, чуть покосившись на свою ногу, утвердительно кивнула:
— Придется… А Элина?
— Я понесу.
Мы сделали друг другу перевязки и позвали пса, начавшего было раздирать одну из крыс на части, чтобы съесть…
— Где ты пропадал, пес?
Он вильнул хвостом, не отрываясь от добычи.
— Оставь, — Ната поправила оба мешка — свой и Элины. — Он же тебе все равно не сможет объяснить. Пойдем.
— Ты…как? — Я смотрел в ее глаза, боясь того, что могу услышать… У Наты чуть исказилось лицо:
— Страшно… Не надо об этом.
— Сотрясение, скорее всего, не очень тяжелое. Иначе бы она в себя не пришла. Но нужен покой… — я перевел глаза на лежащую Элину. — Тебе придется все нести самой.
Я вскинул Элину на плечи… Нате пришлось одной тащить все наши вещи — я нес Элину, к тому же и сам оказался ранен. Нападения больше не боялись — Угар, отодравший от крысы здоровенный кусок, все-таки успел его проглотить и теперь находился рядом, охраняя от нежелательных встреч. Вечер и ночь казались нескончаемыми. Ливень превратил слежавшуюся грязь под ногами в месиво. Сотни подъемов и спусков, короткие передышки, снова тяжелая ходьба — я чувствовал себя полностью вымотанным, когда, наконец, увидел знакомый холм и спуск к подвалу…
Пес, вконец переставший слушаться, удрал в руины перед самым домом — и мы были вынуждены подходить к холму и нашему подвалу, полагаясь только на себя. Самообладание и осторожность сохранила одна Ната — я, от усталости и тревоги за Элину, вымотанный бесконечной дорогой и ее весом на холке, даже не глядел по сторонам. Зато смотрела она…
— Здесь кто-то был. Или — есть!
Я, не дослышав, тяжело опустился с живым грузом на холодные камни.
— Ты, о чем?
Ната молча указала под ноги. Хоть и слабо, почти размыто, но на глине остались несколько отпечатков каблуков давно сношенных ботинок, предположительно — мужских. В такой обуви уже редко кто ходил — лишь единицы могли похвастаться, чем либо, из предметов гардероба, оставшимся от прежней жизни. В какой-то мере нам даже повезло — след от самодельного мокасина, не обладающего такой твердостью, давно бы уже исчез…
— Твою мать…
Я выругался, не скрывая эмоций. Мало нам бедствий! Не Святоша ли поблизости со своей сворой? Насколько я помнил, у него что-то вроде лаптей, довольно грубых и неуклюжих, сплетенных из обычной травы. А это — явный каблук, хоть и здорово скошенный вправо. Стало быть — обладатель этих башмаков слегка припадает в сторону… Догадка пришла к нам обоим одновременно!
— Док?
— Какого лешего? Откуда?
Ната вбежала на пригорок, не забыв вытащить дротик — чему-чему, но быть готовым к неожиданности, я ее, все-таки, научил…
— Девочка моя, не надо метать в меня эту палку… Я старый и усталый путник, а моя шкура вряд ли тебе пригодится даже в качестве подстилки. К тому же, она дорога мне самому — и лишняя дырка ее не особо украсит. Ну, так как, ты опустишь это оружие, или доверишься вашему псу? Как видишь, он довольно спокойно сидит рядышком, в отличие от своей хозяйки!
— Ты один, Док? — я беззвучно зашел со спины и слегка коснулся шеи старика пальцами. Тот вздрогнул, приняв холодную кожу за сталь.
— А кто может еще тут быть? Дорогу мне рассказал Сова, а попутчиков велел не брать… Да и мне, как-то привычнее путешествовать в одиночку, чем с компанией обалдуев, одним своим видом привлекающих внимание всех прерий!
— Надеюсь, что так.
