Я довольно бесцеремонно подтолкнул его вперед — выясним все в подвале…
… Элину, так и не пришедшую в себя, раздели и уложили в постель. Ната, несмотря на сильную усталость, внимательно осмотрела след от удара. На голове Элины вздулась большая шишка, но в остальном она обошлась без последствий. Дока, проявившего неподдельный интерес, и предложившего помощь, она довольно прохладно осадила — я, хоть и удивился, но не перечил, всецело доверяя познаниям и опыту девушки. Не выказывая обиды, тот смиренно уселся возле очага — вечер был холодный и он здорово продрог, дожидаясь нашего возвращения.
Меня это не радовало… Если уж такой странник, как Док, сумел отыскать наш дом — более опытному путешественнику, ищущему поживы, повторить подобное еще проще. Надеясь на то, что Док не осмелился проникнуть в подвал, пока нас не было, и не увидел все «сокровища» собственными глазами, я завесил шторы, отделявшие проход к стеллажам — хоть какая-то защита от любопытных глаз…
Если с ранами Элины мы разобрались, того же нельзя было сказать о нас самих. Пока я усаживал и кормил Дока, Ната нагрела воду. Оставив его сидеть на месте, я вернулся к девушкам. Ната осторожно промыла мне все ссадины и шрамы. Раны на плече и руке, где срезанные ранее бинты почернели от грязи и запекшейся крови, следовало зашить. Она, поискав в аптеке, — я только стиснул зубы, видя, как широко раскрылись глаза Дока при виде заветного ящика! — вколола мне обезболивающее, после чего приготовила нитку и иголку… Процедура не показалась приятной — до настоящей анестезии укол явно не дотягивал! Но выбирать не приходилось. В свою очередь, я проделал такую же операцию с ней. Резцы крысы отхватили девушке небольшой кусок голени, и вся повязка тоже сочилась кровью. Мы наложили другую, и я поймал ее, начавшую падать, на руки…
— Наточка!
— Больно очень! Что за жизнь без наркоза? Дай хоть водки, что ли… Такая усталость, что глаза смыкаются!
— Еще и смеешься? Значит, жить будешь! Ложись тоже!
— Хорошо… А она? С ней надо сидеть.
— Она? — я подхватил Нату на руки и отнес ее на наше ложе. — Я сейчас.
Я вернулся на вторую половину комнаты, где располагался уголок Элины. Она впала в забытье. Я легко подхватил тело, забрав девушку вместе с одеялом, и понес к себе.
— Так будет проще… Вы обе — вместе. И мне не бегать всю ночь, если что… Лежи пока, я с Доком пообщаюсь. Принесло, на нашу голову…
Она кивнула, и, почти сразу уснула, обняв Элину. Я остро позавидовал — у самого глаза смыкались, словно на веки давила вся тяжесть Бурого…
— Дар, — Док, видя мои потуги не уснуть, поднялся с табурета, на котором отогревался возле наспех разожженного очага. — Мою помощь вы отвергли, впрочем, как я вижу, справились и сами. Если я не вовремя…
— Лгать не стану. Не вовремя. И, что с того? Домой пойдете? В долину? На ночь глядя? Звери в степи будут крайне довольны, даже такой старой шкурой, как ваша. Ладно, я потерплю еще… А Вы пока излагайте — что за необходимость привела единственного врачевателя прерий в наши пенаты?
— Помнится, кто-то предложил обращаться без экивоков…
Я кивнул:
— Помнится. Хорошо, будем на «Ты». Ну, так что стряслось? Не с простого ведь любопытства ты проделал такой путь?
Док покачал головой:
— Причина есть, и она довольно банальна… Собственно, я уже и так вижу, что топал не зря.
— Да ну? И что же узрел глаз доктора?
— Лекарства. Медикаменты. Твоя…
Я довольно резко махнул рукой:
— Нет.
— Но…
— Нет! Хоть одна упаковка, один шприц или тюбик с мазью — и из вас в долине душу вынут, пока не заставят признаться, откуда это добро появилось у бродяги, шатающегося средь трав и варящим снадобья… Кстати, надо сказать, действенные! Зачем это, если вполне можно обойтись новыми, природными средствами?
— Раны от клыков волка или льва я могу зашить и костяной иглой… а вот болевой шок не успокоить настойкой полыни. Мне нечем помогать людям!
— Допустим, я соглашусь с этими доводами, более того — я их даже разделяю. А дальше?
Док недоуменно раскрыл глаза. Я терпеливо повторил:
— Дальше? Так вот… Дальше — именно то, что я уже сказал. Допрос с пристрастием, и толпа, жаждущая своими глазами посмотреть на богатства моего жилища. И вы хотите, чтобы я согласился?
Док глубоко вздохнул…
— Череп в беде. Попал в яму, несмотря на всю свою ловкость. А там — парочка свинорылов. Боец он отменный — убил обоих! Но и сам пострадал.
— Сильно? — я уже знал, что отвечу на просьбу Дока…
Тот пожал плечами:
— Терпимо. И хуже бывает… Пока узнал, пока дошел до типии индейца, кажется, пошло заражение…
— Он у Совы?
Док молча кивнул.
— А почему сам…
— Сова в прерии, скитается, как обычно. Черепа выхаживает Стара. А мне передали случайно… И то, поскольку я просто оказался поблизости. Старуха врачует весьма профессионально, хотя больше полагается на заговоры и прочую… — он тактично сменил готовое сорваться слово, — прочую мистику. Но помогает.
— И она не прогнала вас прочь? Я слышал, вы, как-то не особо сильно дружите с коллегой?
Док криво усмехнулся, вновь присаживаясь на табуретку:
— Позвольте? Замерз сильно, пока ждал вашего возвращения.
