Он подал ей напиться. По этому случаю смог близко рассмотреть ее лицо. Да, она обладала необычным типом лица. Не горская девушка, среди них не найти таких проникновенных глаз, темных, как ночь. А черты в лице такие смешанные, что и за парнишку невзрослого сойдет, а уж если глянет, как теперь, так непонятно кто. Девушка заметила, что охотник изучает ее и зыркнула предупредительно. Волосы, не показалось, были смесью темных и светлых прядей, они вились. А еще если приблизиться к ней ну хоть на ладонь, по телу словно проходил ветерок, а по спине бежали ручейки. Он отстранился.
- Что у тебя с волосами?
- Это от напряжения. Однажды мне пришлось влезть… в одну неприятную историю. Выбралась я из нее такой. Страшно?
- Нет. Невиданно как-то. Ты не из горских народов?
- Ты за ночь уже раз пять спросил. Как выглядит твой зверь, ты знаешь?
- Нет. Но я непременно встречусь с ним.
- А как же ты узнаешь его?
- По своим ощущениям.
- Поделись секретом. Я собираюсь еще побродить по этому замечательному лесу. Вдруг мои ощущения тебе пригодятся, - сказала она.
- Ты совсем свихнулась. Я же ночью тебя предупредил. Оно может тебя убить.
- Кто зверь, владыка, горцы или сила странника? - перечислила она варианты.
- Так вот что тебе нужно. Сила.
- Ну не зверь же и горцы. А сила бы пригодилась.
- Это вообще не зверь, это чудовище. А знаешь, почему у него нет образа?
- Потому что никто его не видел.
- Потому что никого нет, кто бы вернулся после встречи с ним, а хоть и был один, так он ничего не помнил. Совсем.
Эл насторожила эта подробность.
- Кто?
- Это был мой отец.
- Извини, - сказала она.
Личная причина.
- Это не месть. Он и мой старший брат были мастерами охоты. Я только к старости достиг их степени познаний в охоте. Брат совсем не вернулся, а отец оказался посреди нашего городка, один, не вооруженный, без припасов и добычи и совершенно без всяких воспоминаний.
- Так у тебя личные мотивы?
- Я не мщу.
- А зачем тебе сила, что охраняет зверь?
- А тебе зачем?
- Я первая спросила, - она засмеялась. - Не отвечай, мне не интересно, но и ты не спрашивай. Вот что. Давай я у тебя приманкой поработаю. Я его приманю.
- Ну, ты точно ненормальная. Чтобы я живую душу загубил?
- Тогда просто проводи меня до горы. Это же тебе не трудно.
Охотник выпрямился, насупился и стал собирать вещи.
- Говорят тебе, нет туда дороги. Нету! Вот молодежь, что у вас такое в уме закручено, что слова на прямую не доходят. Даже дойдешь ты до самой скалы, наверх тебе не влезть. Где склон пологий там - болото, увязнешь. С другой стороны ветрено, пыль летит и крутит сила так, что кости ломит.
- Сколько лет ты тут бродишь?
- Много.
- И не видел своего чудища?
- Я не заходил близко к скале, только с горцами. Если они не смогли, тебе туда не добраться одной.
- А ты такой всезнающий, - огрызнулась она.
- Явилась. Всю охоту испортила.
- Ага, скажи еще, чудовище меня испугалось. Я чудовищней твоего чудовища. Спасибо, элегантный комплимент для дамы.
Эл злила его, чтобы он ее прогнал. Но у старика были свои принципы и воззрения на этот счет. Стоило ей двинуться в лес, как он пошел за ней. Она его не гнала, не оборачивалась, его шаги все время шуршали за спиной. Он не отставал. Эл двигалась в том направлении, куда он указал ночью. Скоро они оказались около болота. Ловитель ее ботинка предупредительно щелкнул, если сейчас он выпустит приспособление для хождения по болотистой местности, то у охотника будет шок. Эл повернула назад. Далеко в тумане утра виднелся слабоуловимый силуэт холма. Эл сощурилась, чтобы рассмотреть лучше. Эл полезла в сумку, намереваясь выудить дальновизор и остановилась. Ушлый старик небось ночью обшарил ее вещи. Эл достала руку из сумки, по дороге извлекла засохший корешок и оторвала кусок зубами, засунув его за щеку. Эл посмотрела на спутника.
- Хочешь? Нервы успокаивает, - предложила она.
- Ты дошла до болота и не осмотрелась ни разу. Кто тебя учил ходить по лесу?
В ответ она только улыбнулась.
Они ушли от края болота, она остановилась и стала опять смотреть в дымку.
- Это там? - спросила она.
- Да.
- Что-то я здесь не вижу никого, с кем можно воевать. С кем воюют горцы?
- А что так трудно догадаться?
- Если есть одна группа соперников, то есть и другая. Не могу же они воевать сами с собой? - Охотник не ответил, лишь посмотрел на нее как на ребенка. - Друг с другом? У них тут гражданская война? Ничего себе история!
Он заметил, как она хмуриться и мрачнеет на глазах.
- Они уничтожают друг друга, - закончила она размышлять.
Охотнику ее задумчивость пришлась по душе, кажется, она знает о вражде и бедах больше, чем он себе представил.
