– Ты не дал мне тогда сказать. – прошептала она. – Я… Я хотела проститься.
– Ты чего? Всё хорошо, всё обязательно будет хорошо. – успокаивал он её.
– Мне кажется, что… Ничего у нас не получится. Сатрап мерзавец и подонок. Он не станет нам помогать. Но я хочу, чтобы ты знал. Если ты погибнешь, если случиться так что ты погибнешь, я тоже жить не стану. Не хочу.
– Ну, ты чего. Брось эти мысли. Никто не умрёт. Как бы там не случилось с этим вашим Сатрапом, откажет он, поможет Александр. Он тебя отпустит, он обещал. Даже если мне придётся сразится, колдун верит в то что я могу победить. Значит я могу.
– Да, ты прав. – успокоилась она и закрыла глаза.
Она уснула, а он ещё долго смотрел в окно, в котором плясали тени. Они исчезали и возникали вновь и воображение его рисовало разных, невиданных ранее зверей, описать которых не мог даже он сам.
***
Палач, сердито нахмурив лоб, сидел на стуле перед трактирщиком, осушив, явно не первую рюмку, он сразу же налил ещё, пытаясь скрыть свою печаль.
– Что с тобой мой друг? – спросил трактирщик, доставая второй пузырь. – Я никогда не видел тебя таким и честное слово не завидую тем, кто смел тебя обидеть. Мне казалось, что на такое мог бы пойти только дьявол, а их в наших краях не водится.
– Жизнь. Мой друг. Ты же знаешь меня, знаешь какой я человек. Я никогда не смел усомниться… Я верил, свято верил в вину каждого и спешил вершить правосудие.
– Не привык я тебя таким видеть друг мой. – трактирщик достал рюмку для себя и наполнил её. – Расскажи мне, что стряслось?
– Нет во мне больше веры, вчера была, а сегодня нет. Помнишь мою Таю?
– Конечно, очаровательная девушка, она будет прекрасной невестой для тебя…
– Я сжёг её.
– Как это? Она была сегодня… – начал понимать, что произошло, хозяин.
– Да. Я лично бросил факел на её костёр.
– Выпей, выпей мой друг. – произнёс трактирщик и выпил сам.
– Разве это правильно? Я служил ему долгие годы, и такова его плата? Я бы с удовольствием посмотрел бы ему в глаза, будь он на её месте. Что бы я в них увидел?
– Тихо. Тихо. – осматриваясь по сторонам, успокаивал его трактирщик. Среди прочих, через два стола от старого плотника, в глаза ему бросился один неприятный тип, в белой выглаженной рубахе и прилизанными волосами. Хозяин остановил на нём взор и тот тут же поднял большую кружку показывая на неё пальцем. Успокоившись, что никто ничего не услышал, трактирщик утвердительно кивнул.
Трактирщик наполнил кружку неприятного гостя, и возвращаясь, остановился около старика.
- Добавки? – спросил он, приподняв графин.
- Нет, - прокряхтел гость, поправляя седые волосы. – вернее да, но чуть позже. Дело у меня появилось, негаданно.
- Поздно ведь, отдохни.
- Обязательно, обязательно. – дед провёл взглядом мужика с прилизанными волосами, который сделав глоток хмельного, покинул заведение. – Ну что ж, и мне пора. Я вернусь, скоро.
- Угу. – безразлично отозвался трактирщик.
Палач переплетал ноги пытаясь идти, но куда идти он не знал. Дом был пропитан её запахом, и он не мог заставить себя вернуться туда. Он не заметил, что по пятам за ним брёл человек в белой рубахе.
– Ну вот и всё, – тихо сам себе проговорил убийца и достал заточенный сук. – один палач, и один король, и на этом дело сделано.
Он уже было настиг жертву, но что-то заставило его остановиться.
– Так, так, но не так. – он осматривался по сторонам, затылком чувствуя на себе чей-то взгляд. – Кто здесь? Покажись? Мне кажется я тебя знаю.
Ржавый метал прорезал рубаху, и по самую рукоять, под лопатку, влезло лезвие большого тесака.
– Я тоже тебя знаю. – послышался старческий голос. – Я обучил тебя всему и просил лишь об одном. Никогда не возвращаться в мой город. Уважать нужно старших, сынок.
- Как ты меня застал... – он не договорил.
Охотник рухнул замертво, а седой плотник, свернул за угол, и побрёл в темноту.
***
Камеры Ливадия и Якова были рядом, Алексий же находился за дверью, напротив.
– Я не могу ничего сделать. – произнёс Ливадий прислонившись к маленькому окошку в двери. – Здесь сильные чары.
– Как думаешь, долго нас здесь продержат? – поинтересовался Яшка.
– Недолго. – послышался голос тюремщика. – Завтра освободят, к полуночи ближе. Столбы только подготовят.
– Алёша! – крикнул старик. – Алёша ты слышишь?
– Что-то на него не похоже. – подхватил Яшка. – Алексий!
– И где Рене только взялся со своими советами.
– Ладно тебе, знали куда направлялись. Ты же понимаешь, что без короля королевство пропадёт?
– Весь наш мир пропадёт если Александр сотворит задуманное. Эй! Тюремщик!
– Ко мне не обращаться, отрублю руку. Меня за это не похвалят. Сдохнешь до утра ещё, а пустых столбов быть не должно.
– Алёша! – вновь позвал Ливадий, но Алексий не отвечал.
Король сидел на лавке в своей камере свесив голову. Свет пробивавшийся из-за двери падал ему под ноги, освещая перевёрнутое ведро и лужу. Алексий смотрел на своё отражение, он слышал своих товарищей, но он был занят, пытаясь придумать хоть что ни будь стоящее, чтобы спасти их жизни. Он сжал голову руками и закрыл глаза, пытаясь вспомнить хоть что-то важное, нужное.
