Но Рене не слушал, он направлялся к дому охотника. Послышался звон битого стекла, стрела пролетела сквозь окно и попала в плечо воину. Рене прыгнул и через миг укрылся за крыльцом соседнего дома. В голове проскочила мысль, если бы не стекло, стрела могла попасть ему в голову, или в шею. А так только плечо, не самый плохой вариант.
– Себастьян! – закричал староста, выходя на середину улицы. – Не глупи, я знаю, что это ошибка, выходи и вместе разберёмся! Ричард слышишь?! Выходите оба.
Ещё одна стрела вылетела из окна, на этот раз она была точна, она бы пробила лоб Ивана, но Пашка теперь был готов. Поднятый палец чародея заставил стрелу остановиться, он сам удивился что успел её увидеть, и это было приятное удивление. Староста бросился на утёк, его место, в центре улицы занял маг. Несколько стрел теперь попытались навредить Пашке, но падали на землю не достигая цели.
– Себастьян!!! – заорал маг и стена дома треснула.
Злобный рёв был ответом на крик мага. Дверь слетела с петель, перепуганные жители прятались за деревьями, сараями или просто лежали на земле. Они видели, как из дома выпрыгнул огромный зверь. Он был похож на медведя, лысого изуродованного медведя. Слюна текла из его огромной пасти, а красные глаза были лишены зрачков. Огненный шар появившийся в воздухе резко метнулся к Себастьяну. Он ударился и растворился на морде зверя опалив его зубы, но не причинив никакого вреда. Ренестон рванул с места, это был подходящий момент. Левая рука его обвисла, но и с одной рабочей рукой он мог вступить в бой. Сталь в руке воина казалось уже достигла цели, но Себастьян отбил её толстыми мощными когтями. Перекрутив меч в руке, Рене хотел нанести колющий удар снизу, но увесистая лапа зверя, тыльной стороной легла на воина заставив стрелу пробить тело на сквозь. Воин отлетел словно мальчишка и рухнул на землю. Павел пытался остановить охотника, но его сила, по непонятным для него причинам никак не воздействовала на эту тварь. Он взглядом выдрал из земли толстый деревянный столб, удар получился точным, но недостаточно сильным. Лишь слегка пошатнувшийся зверь бросился вперёд и прыгнул. Его когти, выставленные вперёд, надвигались неизбежной карой на чародея и тот понимал, что не сможет избежать встречи с ними.
– Нет! – резко прозвучал голос Марии. Она стояла на крыльце, её волосы сами заплелись в нечто похожее на косу и аккуратно легли на плечо. Всё вокруг неё остановилось, вернее не остановилось, а замедлилось. Замедлилось на столько что она могла бы подумать о сотнях возможных вариантов, но она не хотела думать, она знала, чего она хочет.
Зверь в полёте сжался, скукожился, его конечности уменьшились, и он обрёл человеческий вид. Он летел на Павла с безумным страхом в глазах. Пашка сделал шаг в сторону и обнажённое тело Себастьяна упало к его ногам. Пальцы на его руках судорожно дёргались, когти вновь прорастали, кожа начала темнеть, и он залился в довольной улыбке. Пашка стоял неподвижно, он был испуган, и не делал ровным счётом ничего. Себастьян увеличивался, лицо его начало вытягиваться, выпуская острые клыки. Вдруг, холодные пальцы легли на морду. Большой залез прямо в глаз, остальные, вдавив кожу, подцепили его за челюсть. Это была рука, выбежавшего из подвала Миши. Он упёрся ногой в туловище охотника, резкий рывок, и истекающая кровью и слюной челюсть улетела в сторону. Зверь, захрипев в предсмертной агонии, замер.
– Рене! – пришёл в себя Павел и бросился на помощь бородачу.
– Несите его в дом. – ровно, не выражая никаких эмоций, произнесла Мария, глядя на окровавленную руку, стоящего неподвижно Михаила.
Глав девятая. Дуэль
Коптящие сажей светильники сжигали масло, пытаясь выполнять свою работу, но плохо справляясь с нею. Хозяйка дома зажгла несколько толстых восковых свечей, дабы лучше осветить комнату.
– Спасибо. – произнёс Пашка, склонившийся над Ренестоном. – Можно ещё воды? Тёплой.
– Да, конечно, конечно. Сейчас. Чайник на плите. К колодцу ещё схожу. – ответила жена старосты дрожащим голосом.
– Я схожу. – ровно ответил Миша подпиравший стену.
Пока маг обрабатывал рану воина, Миха направился вслед за хозяйкой на кухню. Он заметил её взгляд, беглый, не смелый, наполненный страхом и благодарностью. Он видел, она хочет что-то услышать, если не от мужа, пьющего сейчас где-то в пивной, или стирающего свои портки, замазанные от испуга, то хотя бы от него. От того, кто отвёл напасть от их селения, кто избавил их от чудовища, и кто сам является чудовищем, быть может ещё более опасным. Он понимал её желание, но, наклонившись, взяв вёдра, мертвец покинул дом, не проронив ни слова.
