— Если бы да кабы, росли б во рту грибы… — прошептала она в темноту. Она была той, кем была, и изменить это было невозможно.
Но когда она наконец заснула, ей приснился не Ки, ей приснилось сражение. Она снова увидела утесы, и алое знамя Корина на этот раз было гораздо ближе…
На следующее утро Тамир поднялась рано, чувствуя себя на удивление бодро. Смирившись наконец со своим предназначением, она горела желанием двинуться в поход. Раз уж это было единственным способом увидеться с Корином, значит, так тому и быть.
Уна еще не подошла, и Тамир насладилась свободой, одевшись самостоятельно, маленький Балдус лишь немного помог ей. Тамир надела ожерелье и браслет, подаренные ей ауренфэйе, и как раз расчесывала волосы, когда в дверь постучал Ки. Балдус впустил его.
— Что случилось? — спросила Тамир.
— Э-э… ничего, — ответил Ки, направляясь к подставке с латами. — Хочешь надеть кирасу?
— Да, — кивнула она, озадаченная его странным поведением.
Ки помог ей надеть сверкающие нагрудные латы и застегнул пряжки на боках.
— Ну вот. Я похожа на королеву-воительницу? — спросила Тамир, пристегивая пояс с ножнами.
— Похожа.
И снова по лицу Ки пробежала тень неуверенности.
— Балдус, пойди-ка собери всех компаньонов и лорда Фарина. Скажи им, я готова к приему.
Паж умчался выполнять приказ.
— Как там Лута и остальные, хорошо спали? — спросила она.
— Да.
— Калиэль, конечно, не изменил своих намерений?
— Не изменил. Но Танилу стало лучше. Он всю ночь спал рядом с Калиэлем, а теперь не отходит от него ни на шаг. И Калиэлю тоже, кажется, полегчало.
— Надеюсь, они поправятся.
— Позже я отведу Луту и Бареуса к оружейнику. Они хотят идти в поход с тобой. — Ки протянул руку к пряди волос, попавшей под латы, вытащил ее, потом легонько коснулся большим пальцем шрама на ее подбородке. — Вид, конечно, не очень… но он уже заживает.
Они стояли совсем близко, почти касаясь друг друга. И, поддавшись внезапному порыву, Тамир дотронулась до следа драконьих зубов на его щеке.
— Твой тоже.
— Он давно не болит. — Ки не отрывал взгляда от ее подбородка, едва ощутимо скользя пальцами по ее щеке.
От этого по плечам и рукам Тамир пробежала легкая дрожь, в ней вновь проснулись восхитительные ощущения, ошеломившие и смутившие ее в ту ночь в старом замке, и от чувства одновременного обладания двумя телами перехватило дыхание.
Она подошла ближе и осторожно коснулась губами губ Ки. Он нежно ответил на поцелуй, обхватив ладонями ее лицо. Тамир запустила пальцы в его мягкие теплые волосы, и тело ее наполнилось жаром — и одновременно холодом. Внезапно осмелев, она обхватила его руками… но тут ее кираса ударилась о его грудь, и Ки рассмеялся.
— Полегче, твое величество! Твоему смиренному оруженосцу ребра еще пригодятся.
— Ты мой вассал, лорд Киротиус, — поправила его Тамир, хихикнув, и снова обняла, уже осторожнее, вглядываясь в его карие глаза и видя в них отражение собственного изумления. Сладкая боль между ногами усилилась и поползла куда-то вглубь…
Тамир уже готова была снова поцеловать Ки, но звук открывающейся двери заставил их в смущении отскочить друг от друга.
В проеме стоял Никидес и весело смотрел на них.
— Тут пришли Фарин, мастер Аркониэль и тот колдун. Впустить их?
— Конечно.
Тамир пригладила волосы, стараясь сообразить, не слишком ли разгорелись ее щеки.
Ки отошел к подставке для лат и, пытаясь скрыть смущение, сделал вид, что проверяет кольчугу.
Ухмыльнувшись еще шире, Никидес удалился. В комнату торопливо вошел Аркониэль с большим свитком под мышкой. На смущение парочки он не обратил никакого внимания, следом шли остальные.
Мэти переоделся, теперь на нем был костюм незнатного вельможи. Непослушные волосы удалось расчесать и заплести в густую косу, а варварские украшения исчезли. Свой поющий посох он тоже где-то оставил, заметила Тамир, догадавшись, что в преображении колдуна поучаствовал Аркониэль. Однако самому Мэти явно не нравился его новый облик. Он не улыбался.
— Мэти должен кое-что рассказать тебе, — сказал Аркониэль, и вид у него был взволнованный.
— Мне было видение о тебе, — сообщил колдун. — Я видел, как ты идти на запад.
— Ты хочешь сказать, к тому заливу? Ремони? — спросила Тамир.
— Ты пойти на запад. Так говорить моя богиня.
— И ты видел дорогу, по которой я пойду?
Мэти покачал головой.
— Я знать дорога. Но Великая Мать говорить, я должен вести тебя туда. — Вид у Мэти стал почти несчастным, — Это тайный путь, для чужих нельзя. Это моя помощь тебе.
Тамир, сбитая с толку, вопросительно посмотрела на Аркониэля и Фарина.
— Все это очень интересно, только сейчас меня гораздо больше заботит…
