— Не знаю. — Калиэль помолчал, оглядывая Танила. Рассудок юноша был по-прежнему погружен в туман, но чем больше у него прибавлялось надежды вскоре увидеть Корина, тем счастливее он становился.
«Он не сможет сражаться. Надо было отвезти его в Сирну и оставить там под каким-нибудь предлогом, чтобы ему ничто не грозило». Но в глазах Танила, устремленных на запад, горело страстное ожидание, отражавшее чувства и самого Калиэля. Они оставались людьми Корина, и их место было рядом с ним. Калиэль заставил себя улыбнуться и пришпорил коня.
— Ладно, вперед. Постараемся его догнать.
— То-то он удивится, когда нас увидит! — засмеялся Танил. Калиэль кивнул, снова пытаясь представить, какая их ждет встреча.
Последний переход через горы длился четыре долгих мучительных дня. Тропа вилась вдоль берегов стремительных рек, убегала вверх через каменистые водоразделы, потом резко спускалась в маленькие зеленые долины, где паслись стада коз и овец. Кое-где виднелись следы диких кошек и медведей, а по ночам кричали рыси, пронзительно, как умирающие женщины.
Только в долинах Тамир смогла собрать воедино всех своих людей, в то время как на тропе они рассыпались поодиночке, как порванные бусы. В один из дней Никидес поскакал в обратном направлении и после доложил, что ему понадобилось два часа, чтобы добраться до условленного места.
Весть о приближении Тамир обгоняла ее войско, как и обещал Шексу. По несколько раз на день Мэти уходил вперед, сворачивал на какие-то боковые тропинки, уводившие к скрытым поселениям. Те деревни, что оставались видимыми с тропы, состояли из нескольких каменных хижин с крышами из звериных шкур. Их обитатели то ли прятались, то ли уходили подальше, но кое-где можно было заметить дымок очагов, да еще между затихшими домиками бродили козы и куры.
По совету Мэти Тамир напротив каждой деревни оставляла дары на обочине тропы: монеты, еду, веревки, маленькие ножи и прочие полезные мелочи. Иногда путники находили корзины с едой, оставленной для них, — это была жирная копченая козлятина, пахучий сыр, ягоды и грибы, примитивные украшения.
— Они слышать о тебе хорошее, — сообщил ей Мэти. — Ты брать подарок, или они сильно обижаться.
— Но нам это не нужно, — сказал Никидес, с отвращением морща нос, когда они с Лорином исследовали содержимое одной из корзин.
— Не будь таким привередливым, — засмеялся Ки, откусывая кусок жесткого мяса.
Тамир тоже попробовала козлятину. Ей она напомнила о той еде, которой угощала ее Лхел.
Время от времени местные колдуны и колдуньи выходили, чтобы взглянуть на скаланцев, но держались очень настороженно, несмотря на присутствие Мэти, и наблюдали за чужаками издали.
Едва они миновали высокий перевал и начали спускаться к западному побережью, погода испортилась. Тяжелые тучи и туман повисли над узким водоразделом, хлынул дождь. Реки мгновенно переполнились, бешеные потоки стремительно понеслись по камням, размывая тропу. Камни выскальзывали из-под ног, и каждый шаг таил опасность. Листва на деревьях здесь была еще зеленая, а подлесок намного гуще.
Вскоре дождь превратился в непрерывную легкую морось, и вскоре все промокли до костей. Тамир кое-как подремала под ненадежным укрытием деревьев, в поисках тепла прижимаясь к Уне и Ки, а когда проснулась, то обнаружила, что к носку одного из ее мокрых башмаков прилепилась парочка тритонов.
На следующий день они проходили мимо большой деревни и увидели на пригорке прямо над тропой троих колдунов — женщину и двух мужчин, державших наготове свои оо-лу.
Тамир повернула коня в их сторону, и следом за ней направились Мэти, Аркониэль и Ки.
— Я знать их, — сказал Мэти. — Я пойти.
— Я бы хотела поговорить с ними.
Мэти окликнул троицу, но колдуны не двинулись с места, подав Мэти какой-то знак.
— Нет, они хотеть говорить только со мной.
Мэти направился к ним один.
— Жутковато тут, — пробормотал Ки. — У меня такое чувство, что за нами наблюдает множество глаз, только вот где они?
— Но ведь они на нас не нападают.
Вскоре Мэти вернулся.
— Они не слышать о тебе. Боятся, что много чужих, и сердятся, что я с тобой. Я им сказать, что ты… — Он помолчал немного, потом что-то спросил у Аркониэля.
— Они не знают, как поступить, можно ли пропустить целую армию, не напав на нее, — пояснил Аркониэль.
Мэти кивнул, и они с Аркониэлем снова посовещались.
— Я им рассказать. Лхел тоже рассказать. Ты идти, и они посылать вперед песню.
Один из колдунов заиграл на оо-лу, низкое гудение продолжалось, пока армия Тамир проходила мимо деревни.
— Вряд ли здешние обитатели видели в своей жизни хоть одного скаланца, — сказал Лисичка, не сводя настороженного взгляда с ретха-ной.
— Не видеть, но слышать, как ты слышать про ретха-ной, — ответил Мэти. — Если кееса быть… — Он опять запнулся, досадливо покачал головой и что-то сказал Аркониэлю.
Волшебник рассмеялся и перевел:
— Если ребенок не слушается, мать ему говорит: «Веди себя хорошо, а то ночью за тобой придут бледные люди». — Аркониэль усмехнулся и добавил: — Я ему уже говорил, что скаланцы рассказывают детям точно такие же сказки о жителях гор.
