У дверей Пиппин повернулся к одному из слуг, оставшемуся на страже: — Ваш хозяин не в себе. Не спешите! Не приносите сюда огня, пока Фарамир жив! Ничего не делайте до прихода Гэндальфа!
— Кто хозяин Минас-Тирита? — ответил тот хоббиту. — Повелитель Денетор или Серый Путник?
— Если не Серый Путник, то, кажется, вообще никто! — И Пиппин со всех ног бросился бежать по извилистой дороге мимо изумленного привратника, за дверь и дальше. Наконец он примчался к воротам цитадели. Часовой окликнул его, и Пиппин узнал голос Берегонда.
— Куда вы бежите, мастер Перегрин? — крикнул Берегонд.
— Искать Митрандира! — ответил Пиппин.
— Приказы повелителя – дело срочное, и я не могу вас задерживать, — сказал Берегонд, — но ответьте мне коротко: куда отправился мой повелитель? Я только что заступил на дежурство, но слышал, будто он прошел в Закрытую Дверь, а перед ним несли Фарамира.
— Да, — сказал Пиппин. — На Улицу Безмолвия.
Берегонд наклонил голову, чтобы скрыть слезы. — Болтали, будто Фарамир при смерти, — вздохнул он, — и вот он умер...
— Нет! — возразил Пиппин. — Еще нет. Я думаю, даже сейчас его смерть можно предотвратить. Но наместник Города сдался раньше, чем сам его город, Берегонд. Он безумен и опасен. — И Пиппин быстро рассказал о странных словах и поступках Денетора. — Я должен немедленно найти Гэндальфа!
— Тогда вам нужно спуститься туда, где идет бой.
— Знаю. Повелитель отпустил меня. Но, Берегонд, если сможете, сделайте что-нибудь, чтобы предотвратить самое страшное.
— Тем, кто одет в черное и серебряное, ни в каком случае не дозволено оставлять посты без особого приказа повелителя.
— Что ж, вам придется выбирать между приказом и жизнью Фарамира, — сказал Пиппин. — Что же касается приказов вообще, то теперь, похоже, их отдает сумасшедший, а не правитель. Я должен бежать. Вернусь, если смогу.
И хоббит помчался вниз, к внешнему кругу. Мимо пробегали люди, спасавшиеся от пожаров. Некоторые при виде его мундира оборачивались и что-то кричали, но Пиппин не слушал. Наконец он проскочил во вторые ворота. Там между стенами бушевали большие пожары. И все же было до странности тихо – ни криков, ни звона оружия. Потом раздался ужасающий вопль и глухой гулкий удар. Преодолевая приступ ужаса, от которого едва не подломились колени, Пиппин завернул за угол и увидел площадь перед городскими Воротами. И застыл. Он нашел Гэндальфа, но отшатнулся, прячась в тени.
С середины ночи продолжалось решающее наступление. Гремели барабаны. С севера и юга отряд за отрядом враги устремлялись к стенам. Появились огромные, ростом с дом,
Барабаны загремели громче прежнего. Вспыхнул огонь. По полю ползли огромные машины, и в середине – гигантский, величиной с целое дерево таран в сотню футов длиной, подвешенный на могучих цепях. Давным-давно выковали его в мрачных кузницах Мордора, придав отвратительному носку из черной стали сходство с оскаленной волчьей мордой. Этот таран назывался Гронд в память о молоте подземного мира древности. Огромные животные, окруженные орками, тащили его, а сзади шли горные тролли, чтобы управлять его работой.
Но у Ворот сопротивление оставалось упорным и сильным, здесь стояли рыцари Дол-Амрота и храбрейшие из гарнизона. Стрелы и дротики сыпались дождем, осадные башни рушились или внезапно вспыхивали, как факелы. Землю под стенами по обе стороны от Ворот усеивали обломки и тела убитых. Но, словно движимые безумием, подступали все новые и новые враги.
Гронд полз вперед. Его не мог затронуть огонь. И хоть порой огромные звери, тащившие его, взбесившись, принимались топтать орков, давя их без счета, тела попросту отбрасывали с дороги и на место мертвых вставали другие.
Гронд полз вперед. Отчаянно гремели барабаны. Над горами трупов появилась страшная фигура – высокий Всадник в капюшоне и черном плаще. Медленно ехал он вперед, топча павших, не замечая стрел. Остановившись, он выхватил длинный светлый меч. И тогда всех – и защитников, и осаждавших – объял великий страх. Руки у людей опустились, ни одна стрела не сорвалась с тетивы. На мгновение все затихло.
Барабаны гремели. Огромные руки что было силы раскачали Гронд и пустили вперед. Таран достиг Ворот. Ударил. Гул раскатился по городу, как гром среди туч. Но железные створки и стальные столбы выстояли.
Тогда Черный Воевода поднялся в стременах и страшным голосом закричал на неведомом забытом языке слова, злобные и властные, потрясшие и сердца, и камень.
