Возвращение короля полностью

— Ветер меняется! — воскликнул он, и с этими словами он и его товарищи в мгновение ока растворились во тьме. Больше никто из роханских всадников их не видел. Далеко на востоке вскоре вновь послышалась слабая дробь барабанов. Но ни у кого в войске Теодена не возникло опасения, что дикари, какими бы странными и неприятными они не казались, предали их.

— Теперь нам более не нужны проводники, — сказал Эльфхельм. — В войске есть всадники, которые в дни мира бывали в Мундбурге. Я, например. Когда мы достигнем дороги, она резко свернет на юг, и перед нами пролягут еще семь лиг до внешней ограды пригородных полей. Обочины дороги заросли густой травой. Считается, что по таким полосам гондорские гонцы мчатся как ветер. Мы можем проехать там быстро и без особого шума.

— Тогда, поскольку нам следует опасаться нападения и поскольку нам понадобятся все силы, — сказал Эомер, — я советую сейчас отдохнуть, а выступить ночью и так рассчитать время похода, чтобы прийти на поля завтра, когда рассветет или когда наш повелитель даст знак.

Король согласился с этим, и воеводы ушли. Но вскоре Эльфхельм вернулся. — Разведчики ничего не обнаружили, повелитель, — сказал он, — кроме двух человек: двух мертвецов и двух мертвых коней.

— Ну и что? — спросил Эомер.

— А вот что: это гонцы из Гондора. Вероятно, один из них Хиргон. По крайней мере, в руке он сжимает красную стрелу... но ему отрубили голову. И вот еще что: судя по следам, они перед смертью мчались на запад. Я понимаю это так: они обнаружили врага у внешней стены или столкнулись с ним, возвращаясь, и, коль они взяли на заставе свежих лошадей, как у них принято, случилось это две ночи назад. Они не сумели добраться до города и повернули обратно.

— Увы! — огорчился Теоден. — Значит, Денетор не получал известия о нашем выступлении и не знает, что мы придем.

— Нужда не терпит отлагательств, но лучше поздно, чем никогда, — заметил Эомер. — Может быть, на сей раз старая поговорка окажется справедливей, чем когда-либо с тех пор, как человек научился говорить.

Наступила ночь. По обеим сторонам от дороги в молчании двигалось роханское войско. Дорога, обогнув отроги Миндоллуина, повернула на юг. Вдали, почти прямо впереди, под черным небом рдело зарево, и на его фоне склоны огромной горы казались черными. Всадники приближались к Раммасу у Пеленнора, но день еще не пришел.

Король ехал в середине передового отряда, в окружении челядинцев. Следом выступал эоред Эльфхельма, и вот Мерри заметил, что Дернхельм покинул свое место и под покровом тьмы двинулся вперед и так оказался в тылу королевской охраны. Всадники остановились. Мерри услышал негромкие голоса. Прискакали разведчики, которые рискнули уехать вперед, к самой стене. Они подъехали к королю.

— Там великий пожар, о повелитель, — сказал один. — Город в огне, а в поле полно врагов. Но все они увлечены нападением. А на внешней стене, насколько можно судить, врагов остается немного, они заняты разрушением и ничего не замечают.

— Вы помните слова дикаря, повелитель? — спросил другой. — В дни мира я жил на открытом нагорье, меня зовут Видфара, и мне воздух тоже приносит вести. Ветер переменился. Он дует с юга, в нем теперь соленый привкус моря, хотя и слабый. Утро принесет новые известия. Если эта вонь не сбила меня с толку, когда мы минуем стену, придет рассвет.

— Если вы говорите правду, Видфара, желаю вам пережить этот день и долгих лет благополучия! — сказал Теоден. Он повернулся к своей гвардии и заговорил ясным голосом, так что всадники первого эореда тоже услышали его.

— Час пробил, всадники Марки, сыновья Эорла! Впереди враг и огонь, а ваши дома далеко. Но, хотя вы сражаетесь на чужих полях, слава, которую вы здесь завоюете, навеки пребудет с вами. Вы дали клятву, пришла пора сдержать ее – клятву повелителю, родине и друзьям!

Воины ударили копьями о щиты.

— Эомер, сын мой! Вы поведете первый эоред, и впереди, в середине, пойдет королевское знамя. Эльфхельм, когда мы минуем стену, ведите свой отряд направо. А Гримболд пойдет налево. Остальные отряды пусть по возможности следуют за этими тремя. Ударим по врагу, где бы он ни собрался. Мы не можем придумать ничего иного, не ведая, что творится на полях. Вперед – и не бойтесь тьмы!

Передовой отряд устремился вперед. Несмотря на предсказание Видфары, было по-прежнему темно. Мерри сидел позади Дернхельма, держась левой рукой, а правой старался достать меч из ножен. Теперь он с горечью осознавал правоту королевских слов: Мериадок, что вы станете делать в подобной битве? «Только одно, — подумал хоббит, — мешать всаднику и надеяться, что меня не выбросит из седла и не затопчут кони».