— Хорошо по-прежнему, будь уверен, — заверил Гэндальф. — он нашими делами не очень интересуется, разве что — энтами… Может, ты еще и повидаешь его… попозже. А сейчас я бы на вашем месте поспешил к дому, а то закроют ворота у Брендидуинского моста, что делать будете?
— Нет там никаких ворот, — усмехнулся Мерри, — и ты это лучше меня знаешь. А в Заскочье меня в любое время пустят.
— Ты прав. Там
Маг наклонился к уху Сполоха. Огромный конь легким прыжком перемахнул ров у обочины и исчез в тумане, словно порыв северного ветра.
— Вот мы и остались вчетвером, как когда-то, — сказал Мерри. — Мне кажется, мы спали и видели сон, и только теперь просыпаемся.
— А мне, — отозвался Фродо, — кажется, что мы, наоборот, опять засыпаем…
Глубокой ночью, продрогшие и усталые, путники добрались наконец до Брендидуинского моста. Здесь их встретила первая неожиданность. Поперек моста из конца в конец высились крепкие ворота, утыканные металлическими шипами. На том берегу реки виднелось несколько новых домов — двухэтажных, с узкими прямоугольными окнами, без всяких украшений. Вид у домов был мрачный. Совсем не хоббитский вид.
Друзья долго стучали в ворота, и непонятно было, то ли их не слышат, то ли и слышать некому. Но потом неожиданно где-то близко протрубил рог, в домах кое-где появился свет, и чей-то голос прокричал из темноты:
— Эй, кто там? Уходите отсюда! Не видите, что ли, там же написано: «От заката до восхода вход воспрещен»!
— Да что ж тут разглядишь в такой темноте! — крикнул в ответ Сэм. — Что за дела? Из-за какой-то надписи хоббитам из Шира всю ночь торчать на мосту! Уж если я ее разгляжу, надпись вашу, первым делом порву в клочья!
Не успел он сказать это, как из дверей левого дома высыпала толпа хоббитов с фонарями. Кое-кто из них ступил было на мост, но, увидев путешественников, остановился.
— Ну что встали? — крикнул Мерри, признав одного из них. — Эй, Хоб Сеновал, ты что же, не узнал меня, что ли? Это я, Мерри Брендискок. А ты что здесь делаешь, и вообще, что тут у вас творится?
— Батюшки! Мастер Мерри! Вырос-то как! — удивился старый Хоб. — И одет ровно для битвы… А говорили: не то вы умерли, не то сгинули в Древлепуще! Ну да я рад, что живы, значит.
— Вот и хорошо, что рад, — крикнул Мерри. — Открывай поживее, видишь ведь, что мы с дороги!
— Прошу прощения, мастер Мерри, — осторожно, но твердо ответил Хоб, — но у нас приказ.
— Чего-чего? Какой такой приказ? Чей?
— Предводителя.
— Это кого же ты имеешь в виду? — спросил озадаченный Фродо и вдруг догадался. — Не Лотто ли?
— Да выходит, что так, господин Сумникс, — покряхтел Хоб. — Только теперь нам велено говорить «Предводитель», и все тут.
— Ну и ну! — развел руками Фродо. — Что-то родственнички совсем от рук отбились, пора на место ставить.
Голоса за воротами как обрезало.
— Не след говорить так, добра не будет, — промолвил наконец один из хоббитов, — как бы Предводитель о том не прослышал. А будете шуметь — верзилу разбудите.
— Да уж разбудим, будь уверен, — сказал Мерри. — Это что же, Предводитель ваш набрал себе чужаков из дальних земель и злодействует тут? Тогда мы в самый раз подоспели. — Он соскочил с коня, содрал с ворот злополучную надпись, порвал и клочки бросил через ворота.
Хоббиты отступили, и видно было, что открывать не собираются.
— А ну, Пиппин, вперед! — воскликнул Мерри. — Вдвоем справимся. — И он мигом перемахнул через ворота. Хоббитов как ветром сдуло.
Снова зазвучал рог. В дверном проеме правого дома показалась высокая грузная фигура.
— Это что еще? — ворчал незнакомец, подходя. — Ворота ломать? Вот я вам сейчас шеи посворачиваю! — Но тут он заметил мечи в руках хоббитов и остановился.
— А-а, вот оно что, — презрительно процедил Мерри, — Билл Хвощ, старый знакомый. Ну, тем лучше. Открывай живо, а то мне придется тебя поторопить. А как откроешь, иди и не останавливайся. Я тебя хорошо знаю, так что лучше не возвращайся, подлец ты эдакий!
Поколебавшись, Хвощ открыл ворота.
— Давай ключи! — приказал Мерри.
Но тут Хвощ ловко шмыгнул мимо него в ворота и сразу исчез в темноте. Больше о нем в Шире не слыхали.
— Ладно, — проворчал Мерри, — с предводителем увидимся попозже. Эй, Хоб, где ты там? Я смотрю, «Золотой Пескарь» снесли, чтобы эти уродины построить… Ну, сами виноваты. Придется вам размещать нас где хотите.
— Прошу прощения, мастер Мерри, — сказал Хоб почтительно, — только не можно это.
— Что «не можно»?
— Гостей принимать, пищу тратить, и вообще…
— Да что же это такое? — изумился Мерри. — Год, что ли, был неурожайный?
— Да нет. Год был что надо. И пищи много выросло. Вот только не знаем, что с ней потом стало. Это все «сборщики» и «раздельщики». Собирать-то они собирают, а вот насчет того чтобы делить — не очень… Так что большую часть собранного мы так и не видели.
