— Я примечаю, друг мой, — сказал Гэндальф, — твои старания подчеркнуть «жил», «был», «устал». А как сейчас? Он что, умер?
— Нет, живой, насколько я знаю, — преувеличенно бодро ответил Древобород. — Но он… ушел. Да, ушел, дней семь назад. Я отпустил его. От него мало что осталось, когда он выполз наружу, а от этого червя при нем осталась лишь бледная тень. Не напоминай мне, Гэндальф, что я обещал стеречь его, я и сам знаю. Но с тех пор многое изменилось. Я и стерег. Он никому не смог причинить вреда. Но тебе известно, как ненавистно мне держать в клетке живые создания, даже таких злодеев можно сажать туда только в самом крайнем случае. Змея без зубов может ползти куда хочет.
— Может, ты и прав, — не очень уверенно произнес Гэндальф, — но один зуб у этой змеи, похоже, остался. В его голосе — яд, и сдается мне, он сумел заговорить даже тебя, Древобород, сыграв на твоем мягкосердечии. Ну раз ушел, так и говорить больше не о чем. Значит, Ортханк возвращается к Королю. Может быть, правда, он ему не понадобится…
— Там видно будет, — сказал Арагорн. — Отныне эта долина принадлежит энтам, пусть поступают с ней, как знают, лишь бы никто не входил в Ортханк без моего позволения.
— Ортханк заперт, — заметил Древобород. — Я заставил Сарумана запереть башню и отдать ключи. Они у Скородума.
Скородум, стоявший рядом, склонился, как дерево под ветром, и протянул Арагорну два больших черных ключа замысловатой формы, соединенных стальным кольцом.
— Примите мою благодарность, — поклонился в ответ Арагорн. — А теперь я прощаюсь с вами. Пусть лес ваш снова растет в мире. Когда он заполнит эту долину, можно будет перебраться и на запад от гор, вы ведь некогда бродили там…
Лицо Древоборода стало печальным.
— Может, леса и разрастутся, — проскрипел немножко деревянный голос, — но не энты. У нас нет детей.
— Продолжайте поиски, — посоветовал Король. — Теперь земли на востоке снова открыты для вас.
Но Древобород покачал головой.
— Далеко идти. Там теперь слишком много Людей. Но я забыл о приличиях! Не остановитесь ли вы отдохнуть у нас? А может быть, кому-нибудь было бы приятно пройтись Лесом Фангорна и сократить путь домой? — И он взглянул на Келеберна и Галадриэль.
Но все, кроме Леголаса, поблагодарив, отказались. У каждого была своя дорога.
— Идем со мной, Гимли, — позвал Леголас. — Ты увидишь в Лесу Энтов такие деревья, каких больше нет в Среднеземье. Вот тебе случай сдержать обещание, а заодно и скрасить мне путь до Сумеречья.
Гимли согласился, хотя, кажется, без особого энтузиазма.
— Ну вот и расходится наш отряд, — вздохнул Арагорн. — Но я надеюсь, что скоро вы вернетесь ко мне с помощью, которую обещали.
— Придем, если позволят наши правители, — степенно ответил Гимли. — Ну прощайте, мои добрые хоббиты! Теперь вы благополучно вернетесь домой, и мне больше не придется не спать по ночам из-за вас. Мы будем посылать вести друг другу, но боюсь, нам уже никогда больше не собраться вместе, вот как сейчас. Прощайте!
Древобород распрощался с каждым по очереди и трижды низко, с глубоким почтением, поклонился Келеберну и Галадриэль.
— Давно, очень давно не встречались мы ни у корня, ни у камня
— Не знаю, Старейший, — только и ответил Келеберн.
А Галадриэль сказала:
— Не в Среднеземье и не раньше той поры, когда земли, что сейчас лежат под волнами, поднимутся к солнцу. Тогда по весне в ивовых рощах Тазаринана мы сможем встретиться вновь. Прощай!
Последними прощались со старым энтом Мерри и Пиппин. Древобород повеселел, взглянув на них.
— Ну, веселый мой народец, — промолвил он, — не хотите ли выпить со мной еще по глоточку на дорожку?
— Не откажемся, — храбро ответили хоббиты, и тогда Фангорн отвел их в тень одного из деревьев. Там стоял большой каменный кувшин. Энт наполнил три кубка, и они пили и видели лукавый глаз, поглядывающий на них поверх края.
— Осторожнее, осторожнее, — посоветовал энт. — Вы и так уже подросли за это время, что мы не виделись.
Они рассмеялись и осушили кубки.
— Ну, до свидания! — сказал Фангорн. — И не забудьте: если где услышите новости о женах энтов, дайте мне знать.
Он помахал им вслед и скрылся за деревьями.
Дальше всадники направились к Гриве Рохана. Там, где Пиппин смотрел когда-то в Камень Ортханка, Арагорн простился с ними. Хоббитам тяжело было расставаться с таким другом. Они столько прошли вместе…
— Я постараюсь приглядывать за вами, — пообещал Арагорн.
— Хотелось бы и мне иметь такой камень, — вздохнул Пиппин.
— Вряд ли тебе захочется заглядывать в Палантир Минас Тирита, — усмехнулся Арагорн, — но Палантир Ортханка у меня, а ты, как мне помнится, рыцарь Гондора. Никто не освобождал тебя от этой службы. Сейчас ты в отпуске, но можешь снова понадобиться мне. А вас, дорогие друзья, — добавил он, улыбаясь, — я прошу помнить, что мой народ живет на севере и когда-нибудь я побываю там.
