Возвращение Легенды полностью

Гарсон записал все в блокнотик и уставился на меня. Я раскрыл карту, пригляделся и разочарованно обнаружил, что со времен моего последнего посещения ресторан еще больше зафранцузился — меню теперь, действительно, написано без перевода. Самое страшное, что мне — изучавшему со второго класса язык в школе плюс четыре года в университете, было известно значение только нескольких слов. Но, естественно, виду не подаю — предпочитаю сыграть в гастрономический аналог русской рулетки и с умной рожей диктую:

— «Оранж» (апельсин и в Африке апельсин), «Пюльп» (кажется, что-то фруктовое), «Гисс де гренуй» (похоже на суп с гренками), «Шампиньон» (ура, угадал еще одно слово), «Писташ» (кажется, что-то знакомое, значит, не лягушка) и «Фиг» (фиг его знает, надеюсь, не улитки).

Удивление у парня вызвали только мои гастрономические пристрастия (неужели я облажался?), но он промолчал. Ибо желание клиента — закон!

Не успели мы отправить официанта, как нарисовался потный и лысый (зато пьяный и довольный) мужик с ядовито-зеленым галстуком через плечо и в расстегнутой в районе волосатого пупка рубашке. Пялясь на грудь Теоны, он проикал:

— Судары-ыня, разреши…ик…те при… ик… глсить вас на танец?

— Боюсь, придется вам отказать, — вежливо ответила дроу. — Во-первых, я голодна; во-вторых, у меня уже есть кавалер.

Мужик зачем-то стал по стойке «смирно», отдал честь и пошатывающейся походкой удалился к шумной толпе банковских служащих.

Свято место пусто не бывает — обладателя ядовито-зеленого галстука тут же заменил сомелье:

— Что пить будете?

— Бургундское, нормандское, шампань или бордо? — вопросом на вопрос ответил я, переделав знаменитую песню.

Специалист по алкоголю оценил шутку, улыбнулся и по секрету шепнул:

— Сам не понимаю, зачем людям пудрить мозги об урожаях винограда различных лет в тех или иных провинциях. Ведь большинство не оценят разницу не только между благородным или порошковым вином, но даже не отличат белое от красного, а красное от розового.

— Наверное, для красоты, — предположила Цветаниэль.

— Вы правы, процессу дегустации присущ некий тайный ритуал, — согласился сомелье.

— Дегустации присуще явное желание побухать на халяву, — выдвинул свою версию гном.

— Навязываться не стану, если созреете, подзовите.

— Погодите, чего тянуть, — остановил я человека в униформе «Марселя». — Дайте нам для начала, на ваш профессиональный вкус, пару бутылочек действительно хорошего вина.

— Такого, чтобы стоило не дорого. А если дорого — то чтобы не было жалко за него платить деньги, — добавил Базирог.

— Хорошо, уточню у официанта, какие блюда вы заказали, и подберу что-нибудь соответствующее.

— Да-да, еда и выпивка должны сочетаться, — согласился гном.

Сомелье удалился.

Теона оценивающе огляделась:

— А ничего так — уютное местечко.

— Надеюсь, здешняя кухня не хуже окружающей обстановки, — дуэтом со своим желудком проурчал Базирог.

Цветаниэль вздохнула, подперла ладошками подбородок и произнесла:

— Только скучно просто так сидеть и ждать, пока приготовят ужин.

— Можем о чем-нибудь поговорить, — предложил я.

— Котик, на какую тему в таких случаях у вас принято общаться? — уточнила темная эльфийка.

— Да на любую, тетя Теоларинэ. Обсуждают погоду, политику, книги, все что угодно, — ответил за меня гном.

— Поняла. Погода — дрянь, холодная, политика — портит аппетит, а вот книги обсудить не против!

— А что — интересная мысль! — согласился я. — Только давай не тот лямур, что ты читаешь в последнее время.

— А какой «мур-мур», котик?

— Ну я давно хотел услышать мнение представителей внеземных цивилизаций — по сути даже инопланетян, коими вы являетесь, о нашей фантастике.

— Да мне почти все земные книги кажутся фантастикой, — улыбнулась Цветаниэль.

— Ну давай сузим круг до жанра фэнтези, с ушастыми, огнедышащими, зелеными, эльфами, низкорослыми и прочей знакомой тебе публикой. Верно ли наши писатели представляют вашу жизнь? Что похоже? В чем заблуждаются?

— Вообще впечатления разные. Одни миры поразительно смахивают на Пангею, другие — в корне отличаются. Большинство же болтается где-то посередине, — ответила светлая.

— Неудивительно, что приближенных к правде настолько мало, — усмехнулся «почти родоначальник земного фэнтези». — Уж если Толкин так сильно изменил первоисточник, что говорить об остальных? Правда, Джон намеренно подогнал мои рассказы под английского читателя того времени. Даже выдумал несуществующую расу — хоббитов.

— Так они все-таки выдумка?

— Не совсем, просто автор побрил, подстриг, увеличил конечности и уменьшил дома гномов Хоббайтеры, — пояснил Базирог.

— Что за Хоббайтера? Чем тамошние жители отличаются от тебя? Почему ты раньше о них не рассказывал? Какова особенность их построек? И зачем писатель так поступил? — засыпал я коротышку вопросами.

Базирог попытался «откопаться»: