Потом начались, как говорил Сгирель, свободные танцы. Это было что–то! Линсы, оставившие в Мертвом источнике свои птичьи состояния и воспоминания, бодрые, сильные и молодые после живой воды, танцевали до утра. Сгирель стоял сбоку, следя глазами за Дейрой, но девушки вчетвером его тоже вытащили в зал. Ллирель же всегда был в центре внимания и лучшим во всем. Вот только музыка была из записей, и однажды, уже почти под утро, послышался голос Жехарда, даже появился его иллюзорный образ. Лада не смогла скрыть мурашки, тихо таяла, танцуя, а потом скользнула в свою комнату.
"Ллирель здесь. Не плачь," – прошептала Руз.
И Лада перестала плакать.
– Ллирель, уйди, пожалуйста, – возмутилась в пустоту.
В ответ тишина. Лишь молодежь вовсю веселилась внизу. Лада захватила свежее белье, выбрав самый строгий комплект, отправилась в ванную, приняла душ, почистила зубы, вернувшись, нырнула в постель.
"Он рядом поверх одеяла лежит и на тебя смотрит." Рассердившись, повернулась к нему спиной. Засыпая, даже не почувствовала, как ее погладили по плечу. Руз на окне вздохнула.
Потянулись дни, наполненные то примеркой нарядов, то тренировками, то праздничными застольями и танцами, то занятиями с Мирель. Повсюду пахло хвоей, горели свечи, белели, переливаясь, магические снежинки, то тут, то там сыпался иллюзорный снег, на кухне постоянно витал аромат вкусностей. За праздником Ели следовал праздник Искры, потом Снега. Ин пока оставался затерянным, накрытым куполом.
– Ну что ж, пришла пора показаться миру. Заявимся завтра в Зал Четырёх королей? – предложил Ллирель перед праздником Искры.
Сюрприз получился на славу. Линсы телепортировались в последний момент.
Внезапное: "Король Ллирель и королева Лада, королевство Лин," повергло зал в тишину, было слышно только шаги, звон браслетов и шелест платья Лады. На этот раз ее вёл под руку реальный видимый король. Когда дошли до середины зала и ступили на дорожку к тронам, с коротким шорохом скользнули и стали в строй почета одетые в черное подданные. Заиграл гимн. Лада улыбнулась Ллирелю, усаживаясь на трон. Линсы возвращены! Зал взорвался овацими.
Когда они стихли, король Динайи благодушно поприветствовал вернувшийся домой лесной народ. Ризарт тоже сказал речь, но более скромно; королева Зорана промолчала. Впрочем, Лада тоже была рада отойти на второй план и послушать Ллиреля. Даже не сразу вспомнила, что ее король впервые здесь в этом качестве.
Когда подданные рассеялись и смешались, Лада с Дейрой наблюдали за их поведением и настроением. Вокруг были расспросы, объятия, улыбки. Ажина обнималась с Гитаной, Аля с Жардиной. Ллирель подал Ладе руку, и началась та пытка представлений, что миновала ее на первом балу. Ее щупали глазами, улыбались: кто хищно, кто восхищенно. Ризарт побил все рекорды наглости, на ходу сочинив такой витиеватый комплимент, что Ажина, стоявшая рядом с Гитаной, заморгала и забегала глазами. К счастью, начались танцы. Ллирель крепко держал Ладу, хорошо вел, улыбался только ей.
– Ллирель, ты и нашелся, и потерялся, – сверкнула белозубой улыбкой зеленоглазая Жардина. – Приглашаешь лишь жену.
– Мы не женаты, – решила восстановить справедливость Лада.
– Пока еще, – добавил Ллирель, покрепче прижав к себе.
– И как скоро ваша свадьба? – раздалось сбоку низкое, пробирающее до дрожи. Подошел Жехард.
– Как решим, так сообщим, – ответил жёстко Ллирель. Он не мог не заметить взгляды арджазийца и Лады. А она вбирала мимолетную нежность, слово "скучаю," отмечала темные круги под его глазами, новую черточку возле уголка губ. Жехард похудел.
Лада понимала, что она тоже не так свежа, как в лесу.
– Вы стали ещё красивее, ваше высочество.
– Потому что она рядом со мной, – иронично заметил Ллирель.
– Это ненадолго, – обронила проходящая мимо Ажина как будто не им, а Гитане, и словно совсем по другому поводу. Заиграла музыка, Жехард сделал движение навстречу, чтобы пригласить Ладу, но линс буквально скользнул, увлекая ее на середину зала и не отходил ни на шаг целый вечер.
"Это временно," – утешала себя Лада, засыпая. Она твердо решила завтра же поговорить с Ллирелем. Не получилось: Ллирель ускользал, стоило только Ладе подумать о разговоре. А потом заявился Сгирель с просьбой повременить с разрывом и дать Ллирелю время освоиться в новом статусе короля.
– Лада, какой сегодня день?– Мирель смотрела так укоризненно, что Лада уже почувствовала себя виноватой.
– Суббота. Ах да! У нас же традиция!
– День яблок! – заявила Мирель и построила портал: – Прошу!
Вышли на кухне. На очень прохладной кухне, пахнущей подгоревшим хлебом. Дейра, закусив губу, усердно чистила круглую буханку на доске. Черные крохи разлетались во все стороны, через приоткрытую створку окна залетали снежинки, падали на ярко пестреющую обложкой книжку на подоконнике. Рядом стоял один уже очищенный хлеб.
– Ну вот! Еще одна забыла о нежном цветке Лардене,– Мирель закрыла окно, смахнула с книги влажные капельки растаявшего снега.
– Ларден давно не нежный цветок, – Дейра отставила нож, убрала крошки.– Хух, аж рука болит.
