В госпитале, в самом центре старого Киева, отец и сын попали на прием к начальнику отделения. Маленькая, решительная женщина, Любовь Викторовна, долго не церемонилась: положила больного на кушетку и предложила надуть живот. А когда все ее указания были исполнены, ударила сухоньким кулачком прямо по животу.
От этого удара у Олега из глаз полетели искры.
– Где болит?! – громко потребовала она.
– Справа.
– Все ясно, – врач обернулась к отцу. – Вся проблема в печени.
Любовь Викторовна распорядилась немедленно прозондировать больного, но за мучительной процедурой следила лично.
Его уложили на кушетку, на правый бок, с зондом во рту.
В таком состоянии он безрезультатно пролежал около часа – желчный пузырь спазмировал и не хотел открываться.
Тогда за дело взялась сама начальник отделения. Со шприцем в руке она колола больного попеременно то в левую, то в правую ягодицы.
И вот желчь пошла… черная, плохая.
Любовь Викторовна распорядилась сделать посев желчи, чтобы установить заболевание. А пока уложила нашего друга к себе в стационар.
Через неделю Олега и его лечащего врача, а также отца пригласили к начальнику отделения. Любовь Викторовна была сосредоточена. По всему было видно, что их ожидает серьезный разговор. Она сказала, обращаясь к пациенту:
– Чем ты болен – теперь ни одна разведка не установит. Ты переходил свой диагноз на ногах. И как жив еще с такой заразой – непонятно.
И далее, уже обратившись к отцу больного, добавила:
– Ему нужно колоть большие дозы антибиотика «мономицин» по схеме дважды в день. Жив будет, но может оглохнуть. Думайте!
Все посмотрели на Олега.
– Я оглохну совсем или есть шанс?..
– Пятьдесят на пятьдесят. Хотя… ты молодой. Должен справиться, – сухо, но доходчиво объяснила Любовь Викторовна. Она не любила сантиментов.
– Я согласен.
В госпитале Олег провел в общей сложности около месяца. Его через день зондировали, откачивая застоявшую
Лечащим врачом был мужчина лет сорока, Цвигун Владимир Николаевич, кандидат медицинских наук. Человек он был страстный: любил женщин, выпить и погулять. На работу частенько приходил в сиреневых солнечных очках, прикрывая свежий, сочный синяк.
Но специалист он был, как говорят, от Бога. Если ставил диагноз, то абсолютно точно.
… Дела у нашего друга пошли на поправку. Он начал есть, сон тоже восстановился. Но осложнение уже готовило свой удар. Любовь Викторовна была права: не прошло и трех недель, как он совсем оглох на правое ухо и едва слышал левым. Голова гудела. На первых порах Олег испытывал трудности с ориентацией в пространстве. Затем несколько освоился со своим новым состоянием.
Тем не менее приближался и день выписки.
На последнем обходе между нашим переводчиком и его лечащим врачом состоялся следующий разговор:
– Как думаешь жить дальше? – поинтересовался Цвигун.
– Ну, как… соблюдать диету, не пить спиртного.
– Ну и дурак!
– ?!
– Все есть и пить! И к девкам ходить! А то станешь инвалидом или вообще оттопыришься! Ничего, заболит – полежи, отдохни. Потом опять съешь чего-нибудь вкусненького. Тебе ведь всего двадцать лет! А печень тренировать надо! И даже «принимать» иногда. Но – только водку. Категорически нельзя пиво!
Наш друг впоследствии не раз с благодарностью вспоминал своего лечащего врача. Он и сейчас помнил их разговор слово в слово.
Теперь, после хождений по больницам, предстояла встреча с матерью. Объяснения были тяжелыми – ведь из госпиталя он вернулся практически глухим. О том, чтобы демобилизоваться из армии по болезни и уйти из института, мама ничего слышать не хотела. На вопрос сына о том, как же он будет учиться дальше, если совсем глух, мама попросту разревелась.
На вокзале в Москву его провожал отец. Они почти ни о чем не говорили – Олег все равно бы ничего не услышал.
Когда всех провожавших попросили покинуть вагон, они молча обнялись.
– Как же ты учиться-то будешь? – писал на бумаге стройным командирским почерком его новый начальник курса, подполковник Степанов Валентин Сергеевич.
Олег стоял в кабинете начальника курса, молодого щеголеватого офицера, и молча глядел на лист бумаги. Если бы он сам мог ответить себе на этот вопрос!
«Закрой дверь», – прочитал он на листке.
Ключ торчал изнутри, Олег подошел к двери и запер ее. Подполковник в это время что-то быстро писал на листке бумаги. Затем развернул листок к Олегу, а сам отошел от стола к сейфу.
Олег прочитал: «Ходи на занятия и никому ничего не говори. Делай вид, что ты все слышишь. Преподавателям я скажу – они тебя спрашивать не станут. У тебя на все про все месяца 1,5–2 до лета. Затем командировка в Азию. Вернется слух – хорошо. Ну, а если нет – то, что же… А пока давай выпьем! Или тебе нельзя?»
Начальник курса достал из сейфа бутылку коньяка, две рюмки и блюдце с конфетами. Вопросительно посмотрел на своего подчиненного.
– Можно немного, – кивнул головой Олег.
