С какого из семи небес, и почему – вместо кары за проклятое пьянство, хлынула на берег благодать? Знать, очень с высокого, такого высокого, что даже Господь не разглядел с этой высотищи, что не алтарь внутри хоровода, а обгоревшая и полусгнившая фанерка на ящике, на ней не тело христово, а закуски, и в кружках не кровь Его, а круто разбавленный яд из смеси трёх первоэлементов – С, О, Н… И по ошибке санкционировал это шальное братание, соединение душ и чуть ли не установление кровного родства и общей судьбы, и спутал Виночерпия с жрецом, дурацкие тосты с заговорами на удачу и счастье, а односложный припев из непонятной песни с истовой общей молитвой…
Или – как раз разглядел?.. Подслушал пьяный уже трёп, и он ему понравился?
– Будущее человечества – в коллективном сознании, и тут-то мы, какие бы у них аппараты не строили, впереди планеты всей. Резонанс – великая сила. Просто резонанс, заметьте. А если резонанс живых систем! Это же такой термояд…
– Именно – термо яд, жаркая коллективная пьянка.
– Да это же ведь счастье наше, что коллективная. Что у нас считается крайней стадией алкоголизма? Когда человек начинает пить в одиночку. Вот ты будешь пить в одиночку?
– Зачем?
– Вот! Мы и пьём за компанию, а буржуй какой-нибудь ради личного кайфа! У них, у буржуев, нету ещё в сравнении с нами какой-то детальки в голове.
– Ещё или уже?
– Какая разница?
– Огромная. Понять, куда мир движется. Если ещё нет – вперёд, а если уже нет – в пропасть.
Воля – не горизонт, до которого никогда не дойдёшь. Воля, если ей пользуешься – она есть, если не пользуешься – её нет. Надо просто выпрыгнуть из распятого и одновременно спелёнутого границами и дурацкими законами тела – места и под небом, и в небе много – или хотя бы вышвырнуть в образовавшийся проран чемодан с ненужными вещами и думами, стать, наконец, русским, то есть – вольным.
Время – кончилось! Истинно как дети, они крутили и крутили свой хоровод, балдея не столько от воспламенившего кровь алкоголя, сколько от не менее пьянящего чувства единения, единства, слитности через руки на плечах друг у друга в одно существо, с одной радостью, с одним сердцем, с одним духом. Дети! Мёртвой луковой шелухой облетела с этого крутящегося клубка фальшивая взрослость со всеми реально-нереальными заботами и проблемами, в одну исчезающую зенитную точку сжались не отпускающие в обычной жизни переживания о жёнах-детях, деньгах, начальниках и болезнях – ничего не было на свете, кроме высокого восторга, обретённого кручением этого мускулистого циферблата в обратную, к невинному чистому детству, сторону, и была так естественна, неоспорима открывшаяся в эти минуты истина, что именно «скованность одной цепью» (не говоря уже о «связанности одной целью»!) и есть самая настоящая, цельная и ценная свобода на свете – воля!
Громом с ясной выси ответило на эту радость небо – должно быть зенитная точка преодолела все мыслимые барьеры и с грохотом исчезла в небесных нетях, дрогнула и земля, отозвавшись на столь любезный ей резонанс голосов, сердец и душ – маленькое, но неостановимое цунами покатилось от косы в обе стороны по Оке – направо к Орлу, налево к Горькому, неся весть о проснувшемся духе реки, и сноп серебристого, белее белого, света – чисто пучок протонов сквозь кольцевой электромагнит в ускорителе – через землю, через примятую траву, через разгорячённые тела, через очищенные души, словно освобождённый фонтан, ударил в вышину…
Потом – в безвременье уже, под остановленным на небе понимающим майским солнцем – ещё искупались, а поскольку спирт через поры утекал без меры в матушку-Оку, по чуть-чуть добавили и, настоящие инопланетяне, с разноцветной радостью в раскупорившейся груди, снова занялись делами.
