— Иван Александрович! — строго сказал он мэру, — Есть стратегическая программа борьбы с воровской идеологией, охватывающая антисанитарные беспорядки в городе. Я хочу на внеочередном заседании сессии горсовета выступить с докладом на эту тему и выдвинуть принципиально новый профилактический проект укрепления правопорядка.
Глава городской администрации струхнул не на шутку. Повышенная активность сотрудника милиции, его волевой настрой внушали самые серьёзные опасения по поводу незыблемости органов действительной власти. Он ответил ему туманно, поспешил уйти и до обеда обзванивал всю свою «крышу» в Москве и в Оренбурге — уж не случилось ли переворота в Кремле, не пришли ли к власти военные, по-прежнему ли старая диктатура шманает олигархов и заколачивает себе административный капитал? Но беды, однако, не предвиделось, всё прошло хорошо, а молоденькая секретарша, обласкав его в обед, окончательно развеяла тревожные мысли.
— Он мне шоколадки дарит и эротику целыми днями смотрит, в гости меня позвал на Новый год, — хихикала она.
Любви все возрасты покорны.
«Оттопырился» мэр, успокоился, расслабился. Ему вдруг стало понятным странное поведение Вислоухова. Он велел в срочном порядке собрать внеочередную сессию законотворцев и выслушать предложенный доклад.
Смелое и напористое было выступление. Хищная и грязная кошка стала предметом уничтожающей критики. Ей инкриминировалось много бед. Она воровала сметану, боялась воды и никогда не мылась в бане. Чуждая моногамии, кошка не вела семейную жизнь, орала бесстыжие песни во время блуда, жрала валерьянку и являлась разносчиком инфекции. И, самое страшное, совсем не выполняла предназначенные ей природой и обществом обязанности — она не ловила мышей! В пользу этого говорило то, что свидетелей обратного в зале не нашлось, а в архивах же последнее письменное подтверждение факта охоты кошки на грызунов датировалось далеким 1961 годом.
— Есть официальное заявление от гражданки Мирзоевой о безобразном поведении животных в подъезде жилого дома по улице Советской, где необузданные звери грызли бетон и возмущали спокойствие мирных жителей и собак, несущих караульную службу.
Упоминание имени авторитетного предпринимателя не оставило никого равнодушными. Коммунисты предложили организовать приюты для несчастных животных, но сторонники мэра, более близкие к бюджету люди встретили их в штыки. Прения были жаркие. Вислоухов предвидел раскол среди слушателей. Денег на всех не хватало. Санэпидемнадзор настаивал на проведении карательной операции против хищников силами санитарной милиции, чего очень не хотел генерал от «юстиции». Комитет по защите прав и свобод человека категорически воспротивился зоологическому геноциду, мотивируя тем, что во многих семьях добровольно выращивают кошек, кормят их и купают, что воровать сметану сегодня не нужно — вискас вполне заменил природный корм, и по этой же причине отпала потребность в ловле мышей. Но проницательнее всех оказались налоговики, авангард Российской политики. Они предложили компромисс: домашних животных зарегистрировать и заплатить налог на их содержание.
— В случае проведения карательной операции возможны ошибки, — перехватил инициативу Вислоухов, — и поэтому всех четвероногих питомцев в сжатые сроки до Нового года в обязательном порядке целесообразно застраховать. Городской же бюджет пополнится деньгами так необходимыми для успешного проведения операции под кодовым названием «Ёшкин кот».
— Силён ты, брат, — обрадовался городничий. — Деньги на отмывку твоего проекта обещаю! В законодательное собрание области вместо меня баллотироваться будешь… Голова!..
Деньги на мирзоевские счета поступали вовремя. Смутные годы взаимозачётов остались в прошлом. Всё реже по стране слышались перестрелки — ситуация в экономике прояснялась. Каждый шестой киллер уже строчил прошение о помиловании. Разоблачал заказчиков и раскаивался в содеянном. На новотроицком кладбище, как и во многих уголках России, круглый год в зелёном убранстве стояли могилы вчерашних героев, не устоявших под пулями конкурентов. Но ужаснулись выжившие и победившие в этой войне, и почти перестали обманывать друг друга. Бизнес подвинулся в гору. Гремели салюты и обустраивались праздники.
Однако наёмных рабочих это не касалось. Потому и возмутилась Светлана Михайловна благородному порыву супруга, когда распорядился он подготовить ведомости на выдачу заработной платы своим подопечным.
— Старый козёл! — прошипела она.
И взвыла со свистом:
