– Бога ради, – сказал Мазур. Он здорово не выспался и мечтал о кофе или парочке часов сна, но, с другой стороны, простой лакей ни за что не стал бы навязываться, вообще открывать рот, они скользили тенями и в полном соответствии с версальскими нравами никогда не заговаривали первыми...
– Меня зовут Хименес, сеньор. Имею честь заведовать охраной – не только этой асиенды, всего, принадлежащего сеньоре...
– Очень приятно, – вяло сказал Мазур.
– Мне крайне неловко беспокоить сеньора коммодора, но не могли бы мы пройти в канцелярию и поговорить? Я не осмелился бы беспокоить сеньора коммодора по пустякам...
– Бога ради, – повторил Мазур, от усталости не стараясь каждый раз подыскивать новые реплики. – Пойдемте. Сдается мне, вы хороший начальник охраны, потому что я ни разу не видел в пределах досягаемости никого, напоминавшего по виду охранника...
– Сеньор так любезен...
Шагая с ним рядом, Мазур откровенно разглядывал нежданного спутника – за пятьдесят, плечи бывшего борца, мощный затылок в складках, обширная лысина, густые черные усы, что-то неуловимо знакомое в осанке и повадках...
– Что-нибудь случилось?
– К счастью, пока нет, сеньор...
– Служили в полиции?
– В общем, да, сеньор...
Секундная заминка и некая уклончивость фразы позволили Мазуру быстро сделать вывод. Нет, конечно, не полиция – вероятнее всего, при доне Астольфо трудился в ДСТ (эта аббревиатура ничего конкретного не означала, дон Астольфо попросту вспомнил Муссолини с его ОВРА – название тайной полиции само по себе должно быть загадочным, добавляя мучительной неопределенности). Очень возможно, по натуре не садист, махал плеточкой и подключал электроды к чувствительным местам исключительно оттого, что так велело начальство, за нерадивость в сих трудах журили, а за усердие полагались медали и лычки. Ну, а с приходом демократии такие вот шестерки-шестеренки как раз и оказались крайними, на них и выспались – это генералы, большей частью широкой общественности вовсе не известные ни по именам, ни в лицо, без малейших неприятностей соскочили с поезда и пересели в новые кресла. Это мы уже проходили, омбре Хименес, и не так давно...
Они вышли с парадного крыльца и направились к трехэтажному дому для прислуги – мало чем, впрочем, уступавшему иной дачке на Рублевском шоссе. Мазур сразу же заметил двух субъектов в штатском, занявших позиции по обе стороны от ворот, у стены, так, чтобы их не видно было снаружи. Оба были вооружены австрийскими «штейрами» с выдвинутыми прикладами, цивильные пиджаки крест-накрест опоясаны подсумками.
На площадке третьего этажа обнаружился пулемет на треноге – испанский «сетме-амели» с прищелкнутым коробом на двести патронов. Рядом выжидательно торчал еще один штатский. Мазур невольно остановился, подошел вплотную к окну и оценил грамотно выбранную позицию: отсюда можно надежно прикрыть подступы к воротам и долго не подпускать нападающих, а чтобы прорваться внутрь, не обойтись без гранатометов или легких пушек – по расчетам, впрочем, не дадут подойти близко...
– В противоположном конце здания – еще один пулемет, а? – спросил Мазур.
– Сразу видно профессионала, сеньор. Конечно, там второй. Сюрпризов для незваных гостей у нас хватает, увы, это не всегда снимает остроту проблемы... Можно предложить вам кофе?
– С полным удовольствием, – обрадовался Мазур, проходя в спартански обставленный кабинет.
– Я заранее распорядился приготовить... Прошу. – Хименес уселся напротив, терпеливо подождал, пока Мазур опустошит чашку, тут же налил ему вторую. – Сеньор коммодор, я оказался в щекотливейшем положении, можно сказать, я себя полностью предоставляю вашему благорасположению...
С минуту поломав голову над самым предпочтительным стилем разговора, Мазур выбрал тот, к какому его собеседник должен быть привычен с давних пор, – холодно посмотрел на усатого и сказал чеканно, почти грубо:
– Любезный Хименес, я как-никак не воспитанница школы святой Терезы. Через месяц будет двадцать семь лет, как надел погоны... Бросьте дипломатические обороты и говорите прямо: как, кто, почему и где. Ясно?
– Ясно, сеньор! – с некоторым облегчением воскликнул Хименес. – Еще раз простите, мне впервые приходится вести с гостем, старым знакомым хозяйки, т а к о й разговор... Короче говоря, не стану читать вам лекцию о нашей системе безопасности, скажу лишь, что налажена она неплохо. Времена все еще сложные, и до полного покоя далеко... Поэтому чем только ни приходится заниматься...
– Короче, – сказал Мазур.
