– Не совсем, – сказал Мазур. – В Барралоче.
– В Баче?! Не разыгрываете? Я немедленно высылаю за вами лимузин...
– Боюсь, это разрушит мои планы, – сказал Мазур осторожно. – Я собирался к вам на днях...
– Так-так-так! – воскликнула она. – Кажется, догадываюсь. У ваших «планов» наверняка чудесная фигурка и огромные глазищи? Знаю я вас, моряков, особенно военных... Влад, я умею, хоть для женщины это и считается невозможным, логически мыслить. Сейчас в Баче храмовый праздник, ярмарка, все прочее... В самом деле, идеальное время для прогулок рука об руку... Хвалю, команданте! В таком случае, вы правы, машину за вами посылать не следует... Но, как только кончатся праздники, я вас непременно жду! Вместе с «планами».
– Со мной еще и Мигель... – осторожно сказал Мазур, ободренный ее тоном, – не похоже, чтобы рассчитывала на возобновление т о г д а ш н и х отношений, в голосе ни малейшего разочарования.
– Ну разумеется, прихватите и Мигеля! Нет нужды объяснять вам дорогу, всякий покажет. – Она замялась. – Сеньор полковник, я хочу сразу же познакомить вас с некоторыми новыми... обстоятельствами. На моей асиенде сейчас пребывает в качестве гостя некий кабальеро, и мне не хотелось бы вспоминать кое-что из прошлого, особенно в его присутствии...
– Может быть, мне вообще не нужно приезжать? – спросил Мазур.
– Да что вы! – энергично возопила она. – Только попробуйте уехать из Баче, не завернув ко мне, – выставлю на дорогах вооруженных пеонов, велю им силой привезти и вас, и Мигеля, и вашу неизвестную спутницу! Я не из тех, кто забывает старых друзей, Влад! Просто... у него серьезные намерения, у меня, кажется, тоже, и вряд ли стоит вспоминать об иных безумствах, как бы они ни были приятны... Понимаете?
– Ну конечно, – сказал Мазур. – Донья Эстебания, офицеры российского военного флота не способны скомпрометировать даму, даю вам честное слово!
– Вот и прекрасно! Как только сможете, приезжайте. Я сейчас же предупрежу охрану, они будут знать, а на Хесуса не обращайте внимания, бедняжка всегда был трусоват и до сих пор кричит во сне, вспоминая теплоход... У меня собирается небольшое общество, я устраиваю асадо, очень возможно, завершится все официальной помолвкой, так что вы окажетесь почетными гостями. Дайте слово офицера, что приедете.
– Слово офицера, – сказал Мазур.
– Я буду ждать! Передайте привет Мигелю! До скорого!
– До скорого, – сказал Мазур, все это время державший трубку на некотором отдалении от уха.
Повесил трубку и вышел из высокой застекленной будки. Кивнул Кацубе:
– Тебе большой привет. Готова принять в любое время.
– Вот и прекрасно... Ну, я вам не буду мешать, гуляйте себе, развлекайтесь...
– Опять что-то задумал? – спросил Мазур. – Хвосты будут?
– Честное слово, не знаю, – тихо и серьезно сказал Кацуба. – Я так подозреваю, что будут, нужно же узнать, не сели ли на хвост янки. Пока возле гостиницы не вертелись, но кто знает. В Баче у них наверняка стационар, а Франсуа запропастился куда-то, обормот...
Подошла Ольга, в простеньком на вид зеленом платье, расшитом белыми листьями и алыми цветами, даже на неискушенный взгляд Мазура было ясно, что эта простота стоит немалых денег.
– Михаил с нами?
– У него дела, – сказал Мазур.
– Жаль, – усмехнулась она без всякого сожаления. – Пошли?
Взяла Мазура под руку, и они двинулись к выходу. На плече у нее висела кожаная сумочка в индейском стиле, по размерам подходящая для... Приостановившись, Мазур запустил указательный палец свободной руки под длинный ремешок сумки, приподнял ее, покачал на весу и тут же убедился, что угадал.
– А чего же ты хотел? – пожали плечами Ольга. – В этих местах пошаливает герилья, меры предосторожности вполне разумные... Ты-то свой взял.
– Ты только на улице не устраивай вестерна.
Она прищурилась:
– Между прочим, если бы я не устроила вестерна тогда, на дороге, еще неизвестно, как повернулись бы события... Согласен?
– Согласен, – признал Мазур. – Умолкаю. Кстати, что такое асадо?
– Примерно то же самое, что у гринго именуется «пати», – только у нас это происходит гораздо веселее, с жарким, музыкантами, танцами...
Худой портье в сверкавшей галунами ливрее, но с грязными ногтями распахнул перед ними дверь.
– Нас приглашают на асадо, – сказал Мазур. – К донье Эстебании Сальтильо.
– Ого!
– Ты ее знаешь?
– Парой фраз перебросилась как-то в столице на приеме. Вряд ли она меня помнит, но общих знакомых много. Она из нашего круга, – сообщила Ольга безмятежно, как о самой привычной вещи. – Некоронованная королева здешних мест. Где ты ухитрился с ней познакомиться?
– В России. В туристической поездке.
– Та-ак... – Ольга приостановилась. – Признавайся честно, ты с ней спал? Вулканический темперамент Эстебании – притча во языцех... – Она фыркнула: – Замялся, затоптался, засопел... Значит, спал.
– Я же не спрашиваю...
– Прелесть ты моя... – Ольга приподнялась на цыпочки, мимолетно чмокнула его в щеку. – Я же тебе не сцену ревности устраиваю – какая дура ревнует к прошлому? Просто интересно.
– Ну... – покаянно сказал Мазур.
