– Это «воровской цветочек», флорифундия. Она же – древовидный дурман. Если поставить большой букет в комнату, минут через десять испарения подействуют, как отличное снотворное. Воры в старые времена любили такие фокусы: высмотрят подходящий богатый дом, в окно – открытое, конечно, из-за жары – забросят букетик, выждут и идут смело, спящий хозяин не проснется... Вряд ли у этого болвана что-то такое на уме, просто приехал из диких мест, где о городских изобретателях не слыхивали, – но все равно, в провинции за флорифундию, окажись она у тебя, моментально оштрафуют. Кто знает, что у тебя на уме... Пошли? – Ольга энергично взяла его за руку и повела мимо флегматичных лам.
– Куда?
– Искать брухо. Колдуна. На всякой уважающей себя ярмарке должен отыскаться хоть один индейский брухо. Что, разве не интересно?
– Да как тебе сказать... – пробормотал Мазур.
Не то чтобы он боялся колдунов, но, немало их повидав в разных экзотических уголках, давно сделал вывод: черт их знает, как это у них получается, но если предсказывают, сволочи, все непременно сбудется рано или поздно, и ты лишь п о т о м поймешь – вот оно, сбылось...
– Ага! – всмотрелась Ольга поверх голов. – Вон он, расселся...
Брухо, как оно и полагается, оказался невидным старичком с морщинистой физиономией, делавшей его похожим на щенка шарпея, – сплошь волнообразные выпуклости, вид прямо-таки марсианский. В одежде ни малейшего влияния городской моды: штаны до колен, домотканая куртка, шапочка-монтерос, на плечах – пестрый женский шерстяной платок с бахромой, Мазур много таких видел на индеанках.
Старый стервец, похоже, знал себе цену, всем видом показывая, что он не какой-то там ярмарочный брадобрей или шорник. Словно и не видел остановившихся перед ним Ольгу с Мазуром, уставясь в неведомые дали.
– А он ничего такого не наглотался? – спросил Мазур, вспомнив самую известную парочку наркоманов – Карлоса Кастаньеду и его пастыря дона Хуана. Кацуба говорил, где-то по этим местам они и болтались со своими галлюциногенными грибами...
– Есть волшебное средство... – сказала Ольга.
Наклонилась и положила рядом со стоптанным ботинком синюю кредитку, свернутую по-здешнему: сначала поперек, пополам, потом так, что получается неправильный треугольник.
И точно, будто за ниточку потянули: старикашка мгновенно вернулся из неведомых астральных миров, денежка исчезла после небрежного мановения руки. Колдун достал мешочек, высыпал перед собой пригоршню крупных камешков, извлек некое подобие блестящей миниатюрной кочерги и выжидательно занес свой серебряный магический жезл – похожий скорее на крючок для снимания обуви – над камешками.
– Тебя предсказания судьбы интересуют? – спросила Ольга, понизив голос.
– Нет. – Поколебавшись, он честно добавил: – А то предскажет что-нибудь такой вот экстрасенс, а оно потом и сбывается в самый неподходящий момент...
– Ага, значит, веришь?
– Кому как и смотря когда, – проворчал Мазур. – Шарлатанов среди них хватает...
– Вот и проверим. Пусть-ка угадает, кто ты такой...
Она что-то сказала старику, и тот принялся своей серебряной кочерыжкой катать камушки по какой-то непонятной системе – будто играл сам с собой во что-то напоминавшее гольф или, подобно Чапаеву, строил военные планы с помощью картошки, кою камушки с успехом заменяли. Мазур наблюдал критическим оком.
Камушки, наконец, образовали некое подобие узора. Старик закачался над ними, безучастно выплевывая непонятные короткие фразы: даже Мазур, не владевший испанским, сообразил на слух, что брухо обильно вкрапливает в свою тираду индейские словеса.
– Ну, так... – сказала Ольга, слегка посерьезнев. – Знаешь, кто ты такой? Соляной человек. Соленое море и соленая кровь – вот что ему в первую очередь камни вещают, все остальное уже детали...
Мазур поджал губы. Что ж, совпадало...
– Совпадает, а? – сделала тот же вывод Ольга. – Как нельзя лучше подходит для военного моряка...
– Если только ты мне правильно переводишь. Вдруг разыграть хочешь?
– Обижусь... Серьезное дело, розыгрыши неуместны...
Старикашка вновь заклекотал, уставясь на Мазура, делая пассы кочерыжкой.
– Так-так... – прислушалась Ольга. – Горный индейский диалект, чтоб ему провалиться, половину по смыслу угадывать приходится, но более-менее ясно... Ага. Он говорит, что ты всегда достигаешь своей цели, конец пути увенчивается победой...
– Это понятно, – кивнул Мазур. – Клиент должен выслушать не один комплимент, та же механика, что и у цыганских гаданий.
