– Ты серьезно? – потрясенно спросил Лукас. – Сейчас не тот случай. Поверь мне, я действую в собственных интересах. Мне нужен арт-директор. Дженн написала, что не сможет приехать. А найти подходящую ей замену пока не представляется возможности. На это уйдет некоторое время. К тому же мне не хочется брать на эту должность первого попавшегося человека.
– Такого, как я, – улыбнулась Холли.
– Мне нужно время, чтобы принять правильное решение, – продолжил Лукас, сделав вид, что не расслышал ее слова. – Поэтому прошу тебя помочь мне, прежде чем ты уедешь. Я не отниму у тебя больше шести недель. Мне нужно время, чтобы рассмотреть кандидатов и выбрать из них одного, к тому же у тебя будет место, где жить. Я показывал тебе апартаменты, которые готовились для Дженн. Так что добро пожаловать. Это будет часть твоей заработной платы. Можешь перевезти все свои вещи туда. В галерее много места. И я уверен, у тебя получится сделать то важное, чего ожидают от арт-директора.
– Что именно?
– У тебя есть навыки работы с людьми. Я видел, как ты общаешься с другими. Ты очаровываешь их, заставляешь успокоиться и делать то, что нужно. Ты и меня вынудила принять правильное решение.
– Я никогда и ни к чему тебя не принуждала!
– Да, Холли, ты сделала это.
Лукас выжидательно смотрел на нее, словно требуя ответа.
Конечно, она могла ответить отказом. И это было бы разумно с ее стороны.
Но Холли устала поступать мудро и здраво. Выйдя замуж за Мэтта, она выбрала благоразумие, ответственность и тихое пламя любви.
И посмотрите, чем все закончилось.
Нет, думать так неправильно. Она любила Мэтта и не могла жалеть о своей любви к нему. Но все воспоминания в мире не могли бы сделать ее менее одинокой каждый раз, когда она ночью ложилась в кровать. Они не согревали ее. И свиданий с Полом было недостаточно, потому что этот человек ничего не значил в ее жизни.
А Холли хотелось большего.
Где-то внутри ее просыпалась жажда жизни. Возможно, все началось прошлой осенью, когда она поняла, насколько пустым и однообразным стало ее существование. Может быть, ее решение присоединиться к Корпусу мира было частью попытки обрести себя заново.
А может быть, все дело в галерее Лукаса: его произведения потрясли Холли своей жизненной силой и энергией.
Возможно, дело в самом Лукасе.
Впервые она столкнулась лицом к лицу с искушением, которое представлял собой Лукас Антонидис. И этому искушению Холли намеренно противилась долгие годы.
Только желания Лукаса отличались от ее собственных желаний.
Он не думал о постоянстве и семье, что всегда ценили Холли и Мэтт. Лукас был великим энтузиастом и без конца придумывал что-то интересное, но никогда не доводил начатое дело до конца.
Иногда человек, которого ты поклялась любить и быть с ним до конца своих дней, уходит из твоей жизни, и все твои мечты и надежды рушатся, как карточный домик.
Что тогда?
У Холли больше никогда не будет таких теплых и доверительных отношений, как с Мэттом.
И теперь все закончилось. Оказалось, что благоразумие и ответственность – это еще не гарантия счастливой жизни.
Так почему бы не рискнуть?
Холли большую часть своей жизни чувствовала притяжение Лукаса Антонидиса. В отличие от нее Лукас никогда не стремился к длительным забегам. Но Холли поняла, что жизнь – это не только длинные дистанции.
Им обоим хватит шести недель. А потом она улетит и оставит прошлое позади.
– Согласна, – сказала она.
Холли согласилась?
Лукас смотрел на очертания Манхэттена и не мог поверить услышанному. Он приготовился получить отказ.
И вдруг она сказала… «да».
Он повернулся и встретился с ней взглядом.
Лукас не стал задаваться вопросами, что толкнуло ее на принятие такого решения. Он даже не знал, что подвигло его самого сделать ей подобное предложение. Как всегда, Лукас действовал согласно обстоятельствам. Но если смотреть правде в глаза, он поступил так, как хотел. Разве мог он отказаться от того, чтобы держать Холли поблизости от себя?
Но получилось так, что он прыгнул из огня да в полымя. Ему было мало того, что он искушал себя этими как бы случайными встречами и приглашениями поужинать вместе, так теперь он решил переместить Холли в свой дом, свою работу и свою жизнь.
Они будут видеться каждый день. Вместе работать. Болтать. Без сомнения, спорить. А что потом?
У Лукаса никогда не было настоящих, длительных взаимоотношений с женщиной. Он не был уверен, что знает, как их строить, и сомневался, что хочет это делать.
Может быть, это была трусость?
Хотя сейчас он не чувствовал ничего подобного, как раз наоборот, Лукас знал, что готов сделать забег на длинную дистанцию.
– Великолепно, – широко улыбнулся он. – Приветствую тебя на борту своего корабля.
Лукас набрал номер Шарлотты, одной из художниц галереи, чьи работы так понравились Холли.
– Собери как можно больше людей, – сказал он ей. – Нам нужно много рабочих рук. И привези с собой все коробки и контейнеры, какие только сможешь найти. Мы будем вселять нашего нового арт-директора.
Таким вот образом Лукас привел в порядок ее жизнь.
