Еще минуту назад Холли задыхалась от пыли, хаоса и многочисленных проблем, которые требовали решения, но вмешался Лукас и принял руководство на себя.
В течение часа несколько художников, скульпторов и ювелиров, с которыми Холли успела познакомиться во время своего первого визита в галерею, появились на пороге ее дома с огромным количеством коробок и ящиков.
– Что упаковываем? Что оставляем? Скажи нам, с чего начать, – обратился к ней Сэм, который делал те самые восхитительные клетки для птиц.
– Мы профессионалы в том, что касается упаковки вещей, – заявила Шарлотта. – Я очень рада, что ты будешь с нами работать.
Остальные, Джефф, Пол и Тереза, согласно кивнули.
– А где босс? – спросил Джефф, озираясь вокруг.
– Тут я босс, – как можно тверже сказала Холли. У нее все еще кружилась голова. – Лукас вышел за пиццей и пивом.
Когда он вернулся, Холли и ее помощники успели расчистить кухню, кладовую и ванную комнату.
Холли подумала, что ей намного легче сделать шаг назад и ограничиться простыми «да» и «нет», когда Шарлотта или Джефф показывали ей какую-то вещь и спрашивали, что с ней делать. Иначе ей пришлось бы упаковывать все самой и каждый раз терзаться сомнениями или погружаться в воспоминания.
Они сделали небольшой перерыв, чтобы перекусить, и занялись спальней. Вскоре кровать была разобрана, и ее вместе с туалетным столиком поместили на грузовик.
– Эй! А где же я буду спать? – возразила Холли.
– В своей новой квартире, – ответил Лукас, уронив спинку кровати. – Ты переезжаешь. Забыла?
Холли сглотнула. Она успела настроиться, что у нее есть еще парочка дней здесь. Но у Лукаса, как всегда, были другие планы.
– Что насчет скатерти? – появилась в дверях Тереза. – Оставляем или отдаем?
Пока Лукас с парнями разбирал на части ее жизнь, Холли вернулась в гостиную и приняла еще одно решение.
Она успела принять их сотню, когда работа по упаковке вещей была полностью закончена. В пустой спальне стояли коробки, которые она не собиралась оставлять, а в гостиной высились горкой те, которые должны были переехать в ее новое временное жилище.
Холли повернулась, глядя на пустые шкафы и книжные полки. В квартире остались только она и Лукас, остальные вернулись в галерею разгружать мебель. Лукас подписывал коробки в спальне, она делала то же самое в гостиной. Закончив с последней коробкой, Холли поднялась и подошла к окну. Огни Манхэттена отражались в реке, как яркие звезды на небосводе. Они казались такими близкими, в отличие от опустевшей комнаты, в которой она находилась. Холли смотрела на них, вспоминая первую ночь, которую они с Мэттом провели в этой квартире. Укрывшись одеялом, они просидели на диване до утра, просто любуясь открывающимся видом из окна.
– Наш дом, – сказал Мэтт и повернулся, чтобы поцеловать ее. – Мы проведем здесь чудесную жизнь, и у нас будет что вспомнить.
Проглотив стоявший в горле ком, Холли подумала, что так и было. Просто этих воспоминаний оказалось слишком мало.
И теперь ее ничто не связывает с этим местом.
Холли оглянулась, не понимая, куда подевался Лукас.
Она напрягла слух и услышала шум воды. Движимая любопытством, Холли подошла к ванной комнате. Дверь была открыта. Лукас стоял на коленях и соскребал налет с угла душевой кабины.
– Что ты делаешь? Я сама тут уберу.
– Ладно, – не стал возражать Лукас. Он медленно поднялся и рассеянно посмотрел на Холли, и она начала понимать, что тут происходит. Лукас встал на колени и взял старую зубную щетку не потому, что сильно жаждал оттереть налет, просто он давал ей время попрощаться с домом и побыть с собой и своими мыслями наедине.
Холли вздохнула и слегка улыбнулась:
– Спасибо.
– Ты в порядке?
– Да. Все хорошо. Все будет хорошо.
– Конечно. Разве может быть иначе? – согласился Лукас. – Ты готова ехать?
– Да, если только ты не хочешь соскрести остатки налета.
– Думаю, Фрейзер Холкомб прекрасно справится с этим сам, – улыбнулся Лукас.
Он поступил как настоящий идиот.
Теперь, когда Холли находилась в двух шагах от него, Лукас совсем потерял покой и сон. Он вертелся на своей кровати и, глядя на свет уличных фонарей, проникавший в комнату, думал о том, что он наделал.
Лукас пригласил Холли на должность своего арт-директора, потом перевез ее в галерею и поселил в апартаменты, находившиеся этажом ниже.
Затем они выпили по бокалу вина. Лукас вдруг подумал о том, что Холли пришлось покинуть дом, в котором она жила вместе с Мэттом, и, почувствовав угрызения совести, он пожелал ей спокойной ночи, развернулся и ушел!
Лукас нервно провел пальцами по волосам и, перевернувшись, лег на живот. Это не помогло. На самом деле стало еще хуже. Его возбужденная плоть соприкоснулась с простынями, и он чуть не застонал от отчаянного желания.
