Будь Холли выше, она стояла бы сейчас с ним нос к носу. Ее грудь была в миллиметре от его обнаженного торса. Лукас вдохнул цитрусовый аромат ее волос и провел рукой по ее щеке. Холли замерла, казалось, она совсем не дышала. Но Лукасу хотелось, чтобы ее грудь вздымалась, чтобы Холли с трудом дышала от нестерпимого желания.
Она положила руки ему на грудь.
Было такое чувство, что она поставила на нем клеймо. Лукас подавил стон и прильнул к ее губам.
Поцелуй был медленным и чуть осторожным, как в тот раз на лодке, как будто Лукас сдерживал свою страсть, не давая ей вырваться из-под контроля.
Лукас провел языком по чувственным губам Холли, и они тут же раскрылись, приглашая его внутрь. Тогда его поцелуй стал более настойчивым и почти что отчаянным.
Она так долго пыталась не подпускать к себе эти чувства, что для нее было огромным облегчением то, что больше не нужно сопротивляться и сдерживаться. Так же как и Лукасу, Холли хотелось прикасаться, чувствовать вкус и, более того, жадно утолять свою страсть.
Ее руки скользнули по его широкой мускулистой груди. Холли подавила стон Лукаса, проникнув языком в его рот, и коснулась его зубов. В ту же секунду шероховатые ладони оказались под ее футболкой, жадно лаская ее шелковистую кожу.
Холли понимала, что это не будет длиться вечно. Это всего лишь желание. Вожделение. Страсть. Или секс, как сказал Лукас. Все пройдет. Потому что это не любовь, иначе их чувства были бы взаимными. Любовь объединяет двоих, создает отношения и делает влюбленных лучше и сильнее, когда они вместе, а не порознь. Им следовало к этому стремиться.
Но Лукасу это было не интересно, о чем он не раз открыто заявлял.
Это чувство полноты она разделяла с Мэттом, оно было краеугольным камнем, основанием вечной любви, на которой можно было строить целые миры и галактики.
То, что происходило между ней и Лукасом сейчас, больше походило на падение метеора.
Но что плохого в падающей звезде? Их с Лукасом страсть быстротечная, сладостная и невероятно прекрасная. И когда она догорит, а Холли не сомневалась, что это случится, это наверняка будет не так болезненно, как после потери Мэтта. И у нее останутся воспоминания о Лукасе. И больше не придется теряться в догадках.
Разве это не лучше, чем закончить их отношения, так и не начав?
Холли решила, что стоит уступить, и пообещала себе, что она не сгорит в пылу этой страсти. Она пришла к выводу, что бессмысленно делать вид, что Лукас ей безразличен. Все, во что она верила, когда выходила замуж за Мэтта, не предотвратило его потерю.
Поэтому Холли не рассчитывала, что удержит подле себя Лукаса, и шагнула в эти отношения с открытыми глазами. Все будет хорошо.
И все же, когда Лукас прошептал ей на ухо: «Чего мы ждем?» – ее охватила паника. Но ощущение того, как его губы утоляли ее жажду, помогло ей расслабиться, и Холли отдалась на милость пожиравшей ее страсти. Она ухватилась за Лукаса и уткнулась ему в шею.
Он опустил ее на кровать и прилег рядом. Его глаза потемнели, но Холли отчетливо видела в них неутолимую жажду. И когда Лукас склонился над ней и снова поцеловал своими жаркими губами, Холли жадно откликнулась на его ласки.
Она проводила кончиками пальцев по тугим мускулам его рук и плеч, которые говорили о том, что этот человек привык к тяжелому физическому труду. Холли с улыбкой заметила, как задрожал Лукас от ее прикосновения.
Он в свою очередь исследовал тело Холли, поглаживая ее атласную кожу под футболкой и опускаясь вниз, к поясу ее шорт. Она до сих пор помнила ощущения, которые дарили прикосновения его рук, как они заставили ее трепетать и стонать.
Лукас резко сел на колени и, притянув Холли к себе, стянул с нее футболку. Его губы дрогнули в улыбке, когда он обхватил своими ладонями ее груди.
Холли попыталась прикрыться, но Лукас схватил ее за руки.
– Не надо.
Он с упоением посмотрел на ее обнаженное тело и прильнул жаркими губами к каждой груди поочередно, лаская языком ее тугие соски, отчего Холли резко вдохнула, и ее пальцы впились в его плечи.
«Следы на звездной пыли», – подумала Холли, отдаваясь моменту высшего блаженства, отдаваясь этому мужчине.
Она застонала, и ее мысли унеслись в другое измерение.
Холли. В его постели.
Наконец.
Ее руки на его спине, пальцы Холли слегка царапают его кожу, отчего его тело вздрагивает, как от слабых электрических разрядов, отдающихся в его разгоряченных пульсирующих чреслах. Но когда ее пальцы попытались проникнуть под пояс его джинсов, Лукас остановил их своими дрожащими руками.
– Подожди, – прерывисто дыша, шепнул он.
– Подожди? – не понимая, посмотрела на него Холли.
– Просто не торопись. – Его голос тоже дрожал. Лукас чувствовал себя юнцом, который не может сдержать отчаянное желание получить удовлетворение. Он хотел этого и вместе с тем жаждал, чтобы их ласки длились как можно дольше.
– Нам некуда спешить, – слегка улыбнулся он. – У нас вся ночь впереди.
