Для этих целей взяли обычный двухпалубный теплоход еще советской постройки. Кажется, проекта Дунай, 305, но это сейчас не так важно, поскольку его внутри так основательно переделали, что советские схемы и чертежи нам мало помогут. В самой середине теплохода сделан капитальный сейф объемом в несколько кубометров. Стенки у него наверное прочнее, чем лобовая броня у современных танков. Под это хранилище, думаю, корпус теплохода специально усиливать пришлось по центру.
Доступ к сейфу возможен только через хорошо защищенное помещение, в котором оборудовано рабочее место казначея. На все время пути сейф и его предбанник запираются, опечатываются и ставятся на сигнализацию. Все каюты и помещения, примыкающие к этому блоку, всегда заняты охраной и тщательно контролируются. Во время движения от Каспийска и до самой Москвы на теплоходе находится два с половиной десятка охранников, которые являются либо действующими, либо бывшими спецназовцами Росгвардии по Дагестану. Все они по легенде находятся в отпуске и путешествуют по туристической путевке. Естественно, охрана вооружена до зубов, но старается это не показывать.
Когда теплоход прибывает в Москву на Речной вокзал, он швартуется на несколько дней у пирса. На него сразу же прибывает «казначей», который начинает раздавать деньги курьерам, подъезжающим к теплоходу один за другим. Обычно вся партия налички расходится за два-три дня. После того, как сейф полностью опустеет, вся охрана снимается и отправляется домой на самолете, а казначей снова закрывает все, опечатывает и обратно в сейфе едет только оружие охранников.
Как я уже сказал, в Москву это «корыто» прибудет послезавтра. Будешь пытаться изъять этот груз?
— Конечно! — пожал я плечами. — Я работаю по принципу «вижу цель, не вижу препятствий». Получится у меня или нет — это другой вопрос, но попытаюсь я обязательно. Не в моем стиле отказываться от такого челленджа! Я думаю, мне надо еще на подходе к Москве забраться на посудину.
— Если сейчас сесть на машину, то через несколько часов ты подсядешь к ним в Ярославле. И у тебя будет больше суток до прихода корабля в Москву.
— Тогда поехали!
Когда я попал на теплоход, уже был поздний вечер, если не сказать, начало ночи. В общем, пьянки-гулянки были в самом разгаре. Мне это здорово помогло, потому как на любом корабле в коридорах и на лестницах довольно тесновато, из-за чего мне, невидимке, оказалось трудновато расходится с людьми, стоящими кучками или шляющимися-туда-сюда. Но, поскольку большинство пассажиров к этому времени было уже порядком пьяненькое, то расталкивать их можно было без колебаний, так как все непонятки списывались на опьянение.
Первые часы у меня ушли на то, чтобы вообще начать хоть как-то ориентироваться в этой мешанине кают, коридоров, лестниц, ресторанов, игровых залов, караоке-баров. К моему большому сожалению я впервые попал на туристический корабль и многое для меня было непривычно. Но постепенно пространственная схема корабля у меня сформировалась в голове и я уже четко понимал, где находится хранилище с деньгами, какие помещения его окружают и кто среди пассажиров является охраной, выдающей себя за туристов.
Когда я наконец сформировал четкую картинку объекта и разобрался с охраной в плане, кто и где находится на своем посту из числа дежурной смены, кто отсыпается, а кто гуляет на полную катушку, то понял, что пора придумывать, как достать сыр из крысоловки. Главная загвоздка была в сигнализации. За последнюю неделю я пару раз пытался вместе с полицейскими спецами по различным инженерным системам охраны найти магические способы и средства, способные блокировать срабатывание сигнализации. Что-то у нас получалось, но из-за большого разнообразия всех этих технических решений, я не был уверен, что у меня гарантированно все сработает.
Проникнув в пустовавшую каюту одного из веселящихся где-то охранников, я подобрался поближе к узлу этой самой системы сигнализации, опутавшей хранилище со всех сторон, и в этот момент в помещение ворвался, как я понял, хозяин каюты вместе с какой-то девицей, которую он, видимо, подцепил для страстного перепихона. Они были так возбуждены, что едва успели содрать со своих гениталий одежду, как тут же слились в яростном экстазе. Я бы и рад был в такой ситуации выскользнуть наружу, потому как сосредоточиться на работе в метре от потерявшей рассудок трахающейся парочки все равно бы не смог, но оказался зажат в самом дальнем от двери углу. Отталкивать их со своего пути, ломая им кайф, — мне это показалось как-то не по-джентльменски. Поэтому я наблюдал за чужой страстью и изо всех сил сдерживал себя, чтобы не начать им раздавать советы: «Ну кто так трахается⁈ Ты же член себе сломаешь, тем более, что он и так у тебя уже кривой. А ты, дура, своим подмахиванием только мешаешь — амплитуда твоего движения явно больше глубины твоей вагины! Из тебя член и так через каждые два тыка выскакивает!»
