После пересечения периметра, мы совершали облет по сужающейся спирали, пока не вышли к искомому ангару, опознав его по спутниковым фото, переданным нам тех-поддержкой. Это сооружение было обычным по конструкции и мало чем отличалось от многих других коробок на территории авиабазы. Выделяло его лишь то, что оно стояло немного в стороне от других ангаров, а также тремя рядами высоких заборов с колючей проволокой, окружавших его со всех сторон. При этом самолет, когда его подкатывали к ангару по бетонной дорожке, при прохождении этих заборов проезжал через полноценные контрольно-пропускные пункты, расположенные друг за другом с интервалом в сотню метров.
На всем пространстве вокруг ангара было установлено два десятка мачт с поворотными дистанционно управляемыми модулями, на каждом из которых были различимы и стрелковые стволы, и какие-то прибамбасы, похожие на радары и антидроновые устройства. Помимо этих модулей между мачтами были натянуты тонкие металлические струны с многочисленными перемычками между собой, которые в совокупности формировали купол-сетку над всей этой охраняемой площадью. А над ней летало с десяток крупных коптеров, непрерывно патрулирующих весь этот объект сверху.
Данная охранная система выглядела солидно, но не была серьезным препятствием для нас. Возможно, вся эта фигня могла бы помешать какой-нибудь группе парапланеристов в полосатых купальниках или штурмовикам на ховербайках, задумавшим с наскока атаковать данный объект, но только не нашей семье, все члены которой уже многие годы совершенствуют свое искусство высшего пилотажа собственным телом в свободном полете.
Торопиться нам было некуда, а режим невидимости любит спокойные и плавные движения в стиле цигун. Поэтому нам не составило труда найти среди этого переплетения струн достаточно больших просветов, чтобы спокойно опуститься в них друг за другом. Мы понимали, что в этом месте к каждой растяжке скорее всего прикреплен датчик, улавливающий серьезные колебания, а значит нам ни в коем случае нельзя было их касаться. Но даже проникнув сквозь сетку, нам нежелательно было опускаться на землю, так как точно такие же струны могли быть натянуты на глубине нескольких сантиметров под какой-то каменной крошкой или керамзитом, покрывавшим всю поверхность на охраняемой территории. Да и следы на таком грунте остаются очень заметные. Что касается ходьбы по бетону, то вибрация по нему передается ничуть не хуже, чем по натянутой струне. Поэтому только полет, только хардкор!
Еще на подлете к авиабазе я предложил Свете начать хулиганить с природой:
— Дорогая, ты не хочешь пустить ветры над авиабазой?
— Ты на что намекаешь, хитромудрый⁈
— Я имею в виду небольшой переменный ветерок-поземку, который поднимает пыль в воздух, закручивает микросмерчи над самой землей. Можно еще водяную пыль подвесить в воздухе. Не туман, а мелкую морось, но так, чтобы она не оседала на землю, а держалась в воздухе. Все это создаст серьезную помеху для лазеров и датчиков движения в пространстве, которых может быть множество вокруг нашего объекта. Это поможет нам остаться незамеченными.
— Хорошо, ТАКИЕ ветры я готова пустить, — рассмеялась жена, ткнув меня кулачком под ребра.
Я уж не знаю, что в тот раз подняло тревогу — то ли датчики нашу семью все-таки уловили, то ли сверх-естественные фокусы Светы со стихиями подняли переполох, но когда мы уже были возле самого ангара, откуда-то из дежурки прибежал чуть ли не взвод автоматчиков и рассредоточился вокруг ангара и вдоль бетонной дорожки, настороженно озираясь по сторонам. Я своим сказал по внутренней связи:
— Уверен, что у всех охранников сейчас в головах стучит одна и та же мысль: «Это ж-ж-ж-ж неспроста!» — хихикнул я, и в этот момент у меня пиликнула СМСка: «Самолет уже над Францией — скоро будет у вас!», что я тут же транслировал всем остальным.
Через некоторое время к воротам ангара подбежало еще несколько бойцов, держащих в руках по небольшому квадро-коптеру и пульту управления к нему. Мы к тому времени всей пятеркой уже держались между охранниками, полагая, что сигнальные датчики нас, таких наглых, просто потеряют среди своих бойцов. Операторы дронов запустили своих «птичек», что начали метаться под сеткой туда-сюда, проверяя пространство непосредственно перед ангаром. Коптеры были с защитой от столкновений в виде колец вокруг пропеллеров, поэтому операторы гоняли их нещадно, что приводило к постоянным столкновениям со стенками здания и даже с охранниками, на что те не обращали никакого внимания, будучи сосредоточенными на своей работе. Не раз эти жужжалки могли врезаться и в кого-нибудь из нас, но мы контролировали движения этих птичек и телекинезом отводили их от себя, если возникала угроза столкновения.
