Ульен потом рассказывал нам, хихикая, что Сели после того, как прочесали все леса и проверили все сараи, удовлетворенно вздохнула с кровожадной улыбкой: «Славная была охота!» Ну а армия берков-мушкетеров количеством под две тысячи человек вместе с магами отправилась по хорошо уже известной дороге вдоль южной границы Срединных гор, обильно усыпанной какашками тех животин, которых северные берки гнали к ущелью в прошлом году. Пришла пора заняться и теми придурками, что заблокировали западные проходы в наши горы.
На западном фронте все было еще проще. Враги, когда еще только затевали свою авантюру, договорились выставить на двух направлениях по пять тысяч бойцов. Западную границу Срединных гор толпой в пять тысяч человек штурмовать было глупо, поэтому армию решили разбить на семь отрядов по числу существующих проходов в горы, после чего каждый из них должен был встать напротив своего прохода и либо попытаться забраться наверх, либо, если не удастся первое, то хотя бы продержать до зимы переход заблокированным.
Таким образом, для отряда берков, прошедших по южной границе гор, обозначились семь целей, вытянувшихся цепочкой с юга на север. В каждом вражеском отряде было примерно по семь сотен бойцов, что для берков, имевших две тысячи мушкетеров, было несерьезно. И это еще не учитывая отряд магов!
Ко времени подхода мушкетеров к южному вражескому лагерю возле крайнего прохода, во всей округе уже рассредоточилось не меньше сотни разведчиков из местных берков, что контролировали окрестные дороги, но при этом старались не показываться на глаза врагам. Отряд магов, используя более высокую скорость своего полета, значительно опередил мушкетеров и существенно помог наземным разведчикам в этом деле. Благодаря такой предварительной подготовке основному отряду берков удалось незаметно окружить вражеский лагерь, после чего состоялось то, что правильнее было бы назвать не боем, а «избиением младенцев». Полностью уничтожив первый лагерь и не дав возможности врагам сообщить о произошедшем соседнему лагерю, берки точно также выдвинулись на север к следующей цели. И вот здесь уже можно закончить рассказ фразой из анекдота: «И так семь раз!»
Собственно на этом война и закончилась. Фактически нам удалось тремя кампаниями — разгромом флота и двух армий — уничтожить в совокупности около восемнадцати тысяч вражеских солдат и моряков, поскольку на вражеской эскадре в сумме было где-то в районе девяти тысяч человек. Такой удар — это хороший урок для местных правителей, отбивающий у них желание связываться с берками и магами из Мерифила и Крёйцеха. Нам удалось довольно громко заявить о том, что на нашем континенте появились две новые силы — берки и маги двух Академий, с которыми теперь придется считаться всем без исключения.
Для кого-то может показаться, что уничтожение восемнадцати тысяч вражеских бойцов — это курам насмех по сравнению с количеством погибших в двух мировых войнах нашего родного мира, но для нас был более важным другой показатель — практически полное отсутствие наших потерь. У магов все остались целы и невредимы, а берки потеряли убитыми меньше полусотни.
Ну и в качестве бонуса мы получили два десятка молодых красавчиков в качестве тел для наших магов. Сразу после того, как я притащил себе на замену альфонса и предложил остальным следовать моему примеру, наши разведчики начали основательно просматривать состав обеих неприятельских армий в поисках молодых парней привлекательной наружности. И, найдя интересный экземпляр, захватывали его в плен и проверяли целостность тела. Если на тушке не было никаких скрытых увечий, то пленного отвозили в лабораторию для дальнейшей работы.
А чтобы некоторых особо сердобольных среди нашей команды не мучили сомнения в этичности такого подхода, я организовал общее собрание и толкнул следующую речь:
— Все, кто согласился участвовать в этом походе против нас, прекрасно понимали, что идут на войну, а это значит одно — они были готовы нас убивать! А раз так, то и сами должны были готовиться умереть. И мы все уже сейчас должны осознать одну простую вещь — мы еще до начала боевых действий всех своих врагов приговариваем к смерти. Мы не будем никого брать в плен и не станем лечить раненых врагов. Еще нам не хватало организовывать лагеря и госпитали для военнопленных, где нам пришлось бы о них заботиться, кормить этих мерзавцев! Любой, кто вышел против нас с оружием, должен будет умереть, если не сумеет от нас сбежать! Кому-то это может показаться слишком жестоким, но только так мы заставим наших соседей бояться нас и уважать наши интересы. Чем более безжалостными мы будем, тем меньше к нам будут лезть с недобрыми намерениями.
Поэтому сразу предлагаю настраиваться на простую установку — любой, кто попал к нам в плен, автоматически должен считаться трупом. И если нас устраивает его тело, то его душу мы будем уничтожать без колебаний. Если что, я готов этот грех взять на свою душу и буду делать это самостоятельно.
