— Профессора, а вы помните места, где располагались дома ваших наставников? — хихикнул я. — И где вы провели сотни счастливых лет! Может нам стоит расковырять эти развалины в первую очередь⁈ Вдруг шаловливую старушку еще можно оживить?
— Зачем?!! — воскликнул Шаурег. — А вдруг ее потянет на старое, когда она увидит тебя, Сергей⁈ Поверь мне, ты в ее вкусе!
— Ой! Тогда нафиг — я этого не говорил!!
— Но аппараты в ее доме мы для чего-нибудь целительского смогли бы приспособить, — поддержал старик мою идею. — Кому-нибудь что-нибудь пришить неестественное и потом в столицах за деньги показывать, — схохмил целитель и мы все заржали хором.
— А вообще надо понимать, что у древних магов интересы слишком отличались от наших, — продолжил тему Захар. — Например, многие из них были помешаны на своем усилении и ради этого часто пускались во все тяжкие. И магические установки, используемые для этого, нам будет трудно приспособить для своих целей. Но по ним мы хотя бы будем учиться магии и артефакторике.
— Захар, а если твой хозяин был вором и коллекционером, то как он учил тебя артефакторике? — спросила Эртана.
— Да ни хрена он меня не учил! — воскликнул Проф. — Он был редкостный раздолбай, и если я чему-то все-таки в его доме научился, то не благодаря ему, а, скорее, вопреки!!
— Слушайте, мне тут в голову одна мысль пришла, — хмыкнул до этого отмалчивавшийся всю беседу Киррэт. — Мы, разбирая завалы, будем находить много всякой бытовой фигни, бесполезной для нас. Ну там, к примеру, какой-нибудь выковыриватель козюль из носа с закоулками. Почему бы нам в столицах обоих континентов не организовать музеи, рассказывающие о древних магах, пришедших к нам из другого мира? Вот туда можно будет сбагрить всё это житейское барахло.
— А что — интересная мысль! Над этим можно помышлять!! — улыбнулся Шаурег.
— Что, и ты заразился лингвистическим творчеством Сергея⁈ — рассмеялся Киррэт.
С библиотекой у нас были серьезные проблемы. Во-первых, наша скорость чтения была слишком низкой, чтобы мы могли эффективно решать свои задачи. Даже Крейна, дальше всех продвинувшаяся в освоении языка, пока не могла похвастаться беглым чтением научной литературы, если можно так назвать книги, излагающие серьезные вопросы о магии высокого уровня. Захар и Шаурег, для которых язык древних магов когда-то стал даже более близким, чем родной, могли быстро восстановить отличное владение им, но их ведь не заставишь выполнять работу «книжных червей»!
А второй проблемой было отсутствие в башне каталога и меня это просто шокировало — как можно собрать такую огромную библиотеку и не позаботиться о создании удобного каталога⁈ Когда я с досады поделился своими переживаниями по этому поводу с женой, она задумалась на пару секунд, потом пожала плечами и вернулась к своим женским хлопотам. Я слегка обиделся из-за такой безучастности Светы к моим проблемам и начал страдать над очередным фолиантом древних магов, в котором раскрывались секреты артефакторики.
Особенно меня бесило то, что я не мог про себя сказать, что «читаю со словарем», потому как у нас не было древнемагико-русского словаря. А тот словарь, что нам Захар дал в самом начале нашего знакомства с древним языком, оказался полезен только в освоении общеупотребительной лексики, закрывающей потребности устной речи и чтения беллетристики. Для серьезных же книг нам приходилось самим корпеть над составлением большого словаря, что само по себе являлось адовой работой. Крейна и Киррэт уже что-то успели сделать в этом направлении, но все это пока было огромной кучей беспорядочных выписок на отдельных листках. Когда и кто все это будет пытаться систематизировать — сие никому не было известно.
Когда наконец закончился этот безрадостный день, я лежал в кровати на спине, мрачно пялясь в потолок. Света аккуратно пристроила свою головку у меня на плече и вдруг заговорила словами Бабы-Яги:
'Ты чавой-то сам не свой,
Не румяный, не живой!..
Али швед под Петербургом,
Али турок под Москвой?..'
— Ой, вот только осиновой корой меня потчевать не надо! — ухмыльнулся я.
— Всё библиотечными проблемами маешься? — понимающе спросила жена.
— Ну-у-у, типа того.
— Я вот тут вспомнила одну ситуацию, которая со мной еще в Красноярске приключилась. Сидела я как-то в городской библиотеке и рылась в каталоге. И каталог этот был уже компьютеризован. То есть, в комнате стояло несколько столов с компьютерными терминалами. Входит в комнату какая-то древняя старушка и, недоуменно оглядываясь, спрашивает: «А-а-а-а, где каталог?» Я ей показываю на монитор. Она как начала матом крыть всех и всё на свете! Так, ни слова о Свете! — воскликнула жена и ткнула меня, хихикающего, кулачком в бок. — Получается, что эта бабуля ожидала увидеть классические комоды с длинными ящиками, набитыми картонными карточками.
