— Мона! И даже нуна, — схохмил я, после чего вся наша компания с радостными криками по очереди ломанулась в портал. Мои пацаны протопали гуськом вслед за мамой, а я повел девочек, взяв их за руки. — Ну вот мы и в Москве! — довольным голосом поздравил я свою семью. — Захар, закрывай портал и показывай нам тут все свое хозяйство. Где там наша спящая красавица⁈ Дети, хотите увидеть нашу маму?
— Почему только маму? И папу тоже! — заявил довольный Захар. — Идите за мной.
Когда мы пришли в комнату с криокапсулами, в которых лежали наши со Светой замороженные тушки, у меня возникли серьезные сомнения в том, что их можно оживить. Лицо моей жены, которое было хорошо видно через стеклянное окошко криокапсулы, сохранило свою красоту, но в то же время было заметно, что это скорее не лицо живого существа, пусть и замороженного, а что-то типа изящной маски, вырезанной из непрозрачного твердого материала. Оставалось только надеяться, что Захар знал, что делал пятнадцать лет назад, замораживая наши тушки. Да и возможности наших лучших магов жизни, Шаурега и Светланы, не стоило недооценивать.
Наша детвора, облепившая криокапсулу со Светой, любовалась лицом своей условной мамы. А потом Верочка вдруг задала вопрос:
— Мамочка, а когда тебя оживят, ты кого нам родишь — братиков или сестричек? — от этих слов мы с Ланой буквально офигели, переглядываясь расширенными глазами.
— Ну в принципе это логично — если у мамы будет три тела, то каждое из них может сделать свой вклад в увеличение численности нашей семьи, — рассудил я. — А что касается пола следующего пополнения, то мы с мамой этим процессом не управляем. Поэтому, кто получится, тот и будет.
Через несколько часов мы снова открыли портал и женщины увели всех детей по домам, а в Москве осталось лишь несколько человек, которым предстояло активно заниматься подготовкой дома к нормальному функционированию в расчете на временное проживание в нем до тридцати человек. Задачи в Москве перед нами стояли следующие: организация закупок для нашей Базы и двух Академий широкого ассортимента очень полезных вещей, производство которых в магическом мире либо невозможно, либо экономически нецелесообразно; организация досуга в Москве для гостей из магического мира; решение вопросов финансирования закупочной деятельности.
Поскольку этот мир был родным лишь для троих из нашей большой компании, то решение всех этих задач по большому счету падало именно на наши плечи. Света сразу взялась за снабжение и быт, уйдя с головой в Тырнет, охая и ахая от того, как он изменился за время нашего отсутствия. На Захаре висели все организационные вопросы, ну а мне достались финансы.
Мы довольно быстро решили, что из магического мира не станем ничего тянуть сюда на продажу, поскольку создавать новый рынок для магической продукции — это процесс не быстрый. Продавать мы собирались лишь одно — услугу по переселению богатеньких старичков в молодые тела. Долларовые миллиардеры преклонного возраста за подобное будут платить любые деньги, а для нас себестоимость оказания такой услуги практически нулевая. Но с этим была серьезная проблема — до первой продажи может пройти не один месяц, а деньги активно тратить надо было начинать практически сразу.
Вот на решение этой задачи я и был назначен, как главный жулик в нашем добропорядочном сообществе. Нет, жулик я, конечно, хороший, в смысле, благородный. То есть, предполагается, что от меня могут пострадать только плохие люди. Обворовываю воров, граблю грабителей, убиваю убийц и насилую наси… ой, нет, что-то я совсем заговорился! Нет, честно-честно, никого и никогда я не насиловал, и уж тем более насильников. Бр-р-р, мерзость какая! Они меня ну совсем не возбуждают!
В общем, мы решили, что я буду охотиться на взяточников, как наиболее удобную и денежную дичь. Во-первых, всем известно, что эти негодяи часто хранят свои нахапанные сокровища в наличной форме буквально у себя дома. Ну а что — в банк они такие деньги не понесут, легализовать свои незаконные доходы им трудно, поэтому обычно у них мешки с деньгами валяются под кроватью. И если обокрасть или ограбить такого, то никуда он не побежит жаловаться. Проблема заключается только в том, как определить самых богатых взяточников?
Но для этого у меня накопился уже целый арсенал магических инструментов, позволяющий уверенно находить в толпе «плохишей». Ну и, конечно, в моем арсенале была уйма всевозможных штучек, позволяющих «взять» такую дичь, что называется, без шума и пыли. Так уж получилось, что меня всегда тянуло на то, чтобы дать по голове тем, кто этого заслужил, но правосудие в обществе почему-то обошло его стороной. А поскольку я, попав в магический мир, практически сразу оказался вне правового поля и за пятнадцать лет так ни разу и не попытался в него вписаться, то я давно уже привык к тому, что я сам себе и судья, и палач, и надо мной нет никого, кто мог бы попытаться наказать меня за творимый самосуд. Единственный человек, кто задает мне какие-то ориентиры и ограничения — это Света.
