Встретив курьеров возле самого трапа, я тут же пристроился позади них, примериваясь к околачиванию их ничего не подозревающих голов. Блин, а мужики-то были крепкие — ну просто шкафы поперек себя шире! Наверное, профессиональные борцы, у которых шеи практически нет, а если ее и удается обнаружить, то она оказывается раза в полтора шире головы. Такие мужики обычно потрясающе «держат удар», как любят говорить боксеры, поскольку у них энергия удара по голове практически сразу уходит в корпус через короткую и толстую шею. Это можно назвать эффектом «головогрудь». А вот у тех, кто имеет тонкую и длинную шею, проявляется эффект «одуванчика» — голова от малейшего удара отлетает по широкой амплитуде, что приводит к жуткой болтанке мозга. Как раз об этом говорят «взболтать, но не смешивать»! Таким образом, действует правило — чем меньше смещается голова от удара, тем меньше страдает мозг. А это значит, что бить мне колотушкой предстояло, что называется, от души! Иначе мне просто не удалось бы достучаться до их «разума»!
Удар колотушкой по затылку — движение у меня отработанное, так что все прошло как на тренировке с манекеном. Я бы не сказал, что оба шкафа прям-таки упали — скорее аккуратно приземлились. А вот моторные рефлексы у них оказались разными — у одного рука, держащая сумку, расслабилась, благодаря чему я ее легко выдернул и тут же убрал в Верблюда, а вот второй продолжал держать свой ценный груз даже без сознания так, словно ручку намертво зажало в тиски. Я вначале хотел острым ножом полоснуть по сухожилиям на предплечье здоровяка, но потом подумал, что калечить мужика, про которого не знаю ничего плохого, — это как-то не по-людски. Поэтому я активировал артефакт, в котором была функция полного расслабления мышц. Я всегда опасался применять этот инструмент в экстремальной обстановке, потому как неаккуратное его применение могло привести к расслаблению сердечной мышцы и дыхательной мускулатуры, что автоматически приводило к смерти. То есть, применяя эту функцию, надо всегда быть очень осторожным и хорошо целиться, чтобы случайно не зацепить корпус человека. Но в этот раз у меня все получилось и рука здоровяка наконец-то разжалась, отпустив сумку, тут же исчезнувшую из поля зрения окружающих. Все это стоило мне несколько лишних секунд, но никто не бросился на помощь курьерам — несколько авиапассажиров застыли в верхней части трапа, а паре перевозчиков, прибывшим за курьерами на машине, на все происходящее явно было фиолетово. Все, кто видел мою возню со здоровяками, лишь недоуменно пялились максимально расширенными глазами. Оно и понятно — пара здоровенных мужиков вдруг осели на бетон, а их руки, держащие одинаковые сумки, лишь слегка подергивались, и все это закончилось тем, что странные сумки просто исчезли. И больше никто ничего так и не заметил.
Забрав последнюю сумку, я немедленно отправился домой, так как подошло время готовиться к следующей «посылке» с Кавказа. Проблема обнаружилась, когда мы сопоставили графики приближения оставшихся двух партий кэша к Москве: объект, перевозимый на поезде, должен был подъехать к вокзалу приблизительно в то же время, когда другая «дичь» на авто пересекла бы МКАД. В итоге решили первым делом взяться за поимку более дорогой добычи. Ну а если «мелочь» в виде десяти миллионов рублей уйдет у нас из-под носа, то и хрен с ней — не обеднеем!
Поэтому я полетел на юг, навстречу колонне из трех больших джипов, двигающихся по трассе «Дон». Их надо было перехватить обязательно до Москвы, чтобы в СМИ потом поменьше шумели из-за моего нападения.
«Объект приближается к шестидесятому километру», — сообщила мне поддержка. А я как раз проскочил пятьдесят пятый и впереди увидел несколько больших фур, идущих мне навстречу, при этом три или четыре шли по правой полосе, а последняя из них пошла на обгон всей группы. Я завис возле кабины нетерпеливого «водятла» и стал дожидаться, когда он поравняется с кабиной «тихохода», собравшего за собой длинный хвост. Когда это произошло, я ментально приказал обгоняющему плотно прижаться боком к «тихоходу», чтобы они сцепились друг с другом основательно, надолго перекрыв две полосы из трех. А когда оставшиеся сзади длиномеры попытались объехать этот затор, я приказал одному из них повторить маневр, прижавшись боком к стоящей на средней полосе фуре. После этого я порезал передние колеса на всех трех фурах, сделав затор долговременным. Оставалось только надеяться, что водители, попавшие в созданную мною задницу, не умеют по-настоящему проклинать, из-за чего мое здоровье и судьба могли бы пострадать. А на ругань застрявших в пробке мне было по барабану!
В общем, капитально нагадив на дороге по ходу движения моего объекта, я отправился ему навстречу, высматривая свою «дичь» в формирующейся на глазах пробке. Наконец я их увидел — три больших черных джипа. В середине колонны машина была наглухо затонирована — именно в ней, как меня проинформировала моя «тех-поддержка», везли деньги.
