И когда она уже почти созрела до того чтобы спросить у Виктора, а что собственно должно произойти, она увидела как от растущих с другой стороны поляны деревьев, отделилась одинокая фигура и направилась к ней.
Прищурилась и поняла — к ней идет мужчина, высокий, бритый наголо неприятный тип. Тамара некоторое время пялилась на него, забыв даже про зажатую в кулаке цепочку от «растки». Но артефакт сам напомнил о себе, завибрировал, посылая в руку импульсы, и Тамара вышла из ступора.
Ее восприятие улучшилось. Она неожиданно смогла увидеть что незнакомец сжимает в правой руке нож, и поняла — он идет ее убить. Это ее испытание, ее проверка, она либо убьет его, либо умрет сама, и ведьма решительно вытащила артефакт из кармана и подняла на уровень глаз. Мужчина увидел это и перешел на бег.
На этот раз все было иначе. «Растка» внезапно потяжелела так, что ведьма чуть не выронила артефакт, а руку Тамары пронзила боль. Но эта боль оказала живительное воздействие, и ведьма сумела собраться и успокоить дрожь. Вспомнился подвал, где она убивала первую жертву, ее единение с артефактом и она послала мысленный импульс в сторону новой жертвы.
Тот на миг замер, словно налетел на преграду, потряс головой и снова двинулся на нее. Тамара попятилась, стараясь сохранить дистанцию и продолжая мысленно атаковать.
Мужчина зарычал, было видно, что ему тяжело. Он шел, словно преодолевая сильный ветер, нож выскользнул из его руки и упал в траву, но он казалось, не заметил этого. Затем мужик упал на правой колено, и уперся рукой о землю. На лице Тамары появилась торжествующая улыбка, она перестала пятиться, и наоборот, пошла навстречу ему, давя, добивая раненую жертву. И эта самоуверенность чуть было не подвела ее.
Враг неожиданно распрямился, в левой руке у него оказался невесть откуда взявшийся камень, который он кинул в Тамару. Что-то чиркнуло ее по щеке, там сразу потеплело, но ведьма не обратила на это внимания. Она продолжала давить его, посылать силовые импульсы и мужчина вдруг заорал, как-то слишком на высокой ноте, словно он выступал в церковном хоре, а затем схватился за лицо, упал и начал кататься по траве, крича и сдирая с лица кожу.
Вскоре все было кончено. В какой-то момент его сопротивление было сломлено, и мужчина разделил участь первой жертвы — распался на ледяные осколки, видимо внутри артефакта было заключено такое заклинание, ну или Тамара просто не знала, как активировать что-то иное.
А сейчас она сидела за одним столом с Виктором, уже не как провинившаяся, ожидающая наказания адептка, а как равная. Пила дорогое вино, слушала комплименты и представляла, как эта наглая самозванка будет кататься у ее ног, вопя и сдирая кожу с красивого личика.
***
Ира сразу подметила, что с ее покровителем что-то не так. Медведь, обычно уверенный и какой-то вальяжный, в этот раз был непривычно молчалив, и как-то растерян.
Как умная женщина, ведьма не стала расспрашивать его, а вместо этого налила стопку коньяка, а затем, обошла Михаила со спины, и умело размяла плечи и шею. Под ее пальцами он слегка расслабился, а поужинав, окончательно успокоился, мысленно махнув на все рукой. Говорить Ире о том, что его сместили с должности он не собирался. Понимал, что предприимчивая ведьма видит в нем, прежде всего покровителя, а не мужчину своей мечты. Его устраивало такое положение дел, в конце концов, сюда он приходил отдохнуть душей, а для этой задачи Ира прекрасно подходила.
Хозяйка же делала вид, что все хорошо. Рассказывала что с ребенком все в порядке, в ней Валик видел маму и не сомневался в этом. Медведь внимательно слушал, кивал, но никаких вопросов не задавал и ничего не выяснял. Лишь в конце, когда ведьма замолчала, то ли все рассказав, то ли чтобы перевести дух, спросил:
— Как думаешь, он готов к путешествию? Готов познакомиться с этим другом его отца?
— Да, — уверенно ответила ведьма, — не только готов, но и ждет с нетерпением, надоело ему тут.
— Вот и хорошо, — кивнул Медведь, и встал из-за стола, — тяжелый день, — сказал он, — идем спать?
— Ну идем, — Ира подмигнула ему лукаво, но Михаил не отреагировал на это, и уснул стоило его голове коснуться подушки.
Ведьма пожала плечами, но теребить его не стала, устал на работе, бывает. Легла рядом, прижалась к нему и как-то быстро уснула сама.
Проснулся Медведь рано, от какого-то жуткого кошмара. Он не помнил деталей, знал лишь, что давно не видел такой жуткой мерзости. Некоторое время лежал, смотрел в потолок и пытался вспомнить, что его так напугало? К своим снам он относился серьезно, они могли предостерегать и подсказывать, но события сна стерлись из памяти, и он так и не смог ничего вспомнить. Зато в какой-то момент ему показалось, что сон был связан с Валиком, и тут Михаил испытал несвойственный ему укол страха. Неужели с малышом что-то случилось? Если так, то лучше сразу в петлю, такого ему уже точно не спустят.
