Ног Аня уже почти не чувствовала, но сумела поднять руки на уровень груди. Давление еще ослабело, а губы сами пришли в движение, шепча незнакомые слова. Что-то поднималось из глубин памяти, как в бою с демоном, как при допросе Точилова. Она, не моргая, смотрела на Тамару представляя, как вокруг кистей растет оранжевый шар, разрастается и поглощает ледяную магию.
Тамара прокусила себе губу и даже не заметила. «Растка» стала тяжелой, как гиря, и в глазах ведьмы начало темнеть. Лже Лейша продолжала стоять, и Тамара с нарастающим ужасом смотрела, как глаза девушки меняются. Белки глаз словно затянулись темно-зеленой дымкой, и смотреть в них было страшно, а отвести взор — невозможно. «Растка» все тяжелела, а силы ведьмы уже были на исходе, она не представляла, что может быть так тяжело. Вдруг противница разомкнула руки, и встряхнула ими, словно сбрасывая воду. Тамару отбросило назад с такой силой, что она чуть было не выронила артефакт.
— Сдохни! Сдохни тварь! — полуплача простонала ведьма, последним усилием удерживая ставшую такой тяжелой «Растку».
Аня снова соединила руки, ей стало еще легче, а к ногам начала возвращаться чувствительность. Она не отводя глаз, смотрела на Тамару продолжая отбивать атаку, и ведьма дрогнула.
Страх. Он сбил ее, помешал. Тамара попятилась, потеряла концентрацию, и в следующую секунду ее словно опалило пламенем. Ведьма вскрикнула, и рука с артефактом безвольно повисла. А тут произошло то, чего она не могла ожидать, не могла предвидеть даже в кошмарно сне. Гладкий, блестящий диск «Растки» вдруг потускнел, потемнел и потек, словно был изо льда, а теперь начал таять. Она как завороженная смотрела на эту трансформацию, пока в ее руках не осталась лишь цепочка. Легкая и бесполезная.
Ведьма непонимающе посмотрела на таящую серебристую лужицу на полу, это было все, что осталось от могущественного артефакта. Странное дело, но первыми двумя мыслями, сменившими друг друга со скоростью молнии, были: — «как жалко!» — и вторая — «теперь Виктор меня точно убьет».
Но потом она посмотрела на Лейшу и, встретившись с ней глазами поняла, что не Виктора ей надо бояться. Совсем не Виктора.
Аня не двигалась, стояла и смотрела на нее, и Тамара попятилась в отчаянной надежде, что все-таки достала мерзавку, обездвижила ее и сумеет убежать. Пятясь, она наткнулась задницей на стол, сильно ударилась и вскрикнула от неожиданности. Казалось, это спустило какой-то механизм, Аня потрясла головой, отгоняя наваждение и пошла к Тамаре. И на этот раз она не улыбалась.
— Стой! — голос адептки прозвучал хрипло и жалобно, — погоди!
Но Аня не остановилась, она просто не слышала ведьму. Перед ее внутренним взором стояла древняя битва. Ей казалось, что она попала туда, в далекое прошлое, в самый разгар боя, в тот момент, когда их строй разбили, но ее армия все еще не была повержена. Сейчас она сражалась против смертельно опасных врагов, и там не было места ни сомнениям, ни жалости.
Тамара рефлекторно вскинула руки закрывая лицо. Не помогло. Удар в живот такой силы, что ведьме показалось, что у нее внутри что-то порвалось, она согнулась пополам не в силах даже кричать.
— Откуда у тебя это?! — спросила Аня и схватив Тамару за волосы резко дернула вверх так, что та распрямилась несмотря на дикую боль в животе.
— Откуда?! — рявкнула Аня, и дернула голову Тамары вниз, одновременно вскидывая колено.
Колено и лицо Тамары встретились примерно посредине, и нос адептки превратился в лепешку, а новый всплеск боли ослепил. Тамара и рада была бы отвечать на вопросы, да вот похоже Аня не ждала ее ответов.
— Откуда?! — она схватила ведьму за грудки, захватив не только одежду, но и кожу, и сломав пару ребер, раскрутила ее и бросила через стол.
Тамара прокатилась по столу сметая то что там было, и рухнула с другой стороны, упав между столом и стеной и так и оставшись лежать поскуливая от боли. Кричать она уже не могла.
Аня схватила столешницу и отбросила тяжелый стол. Тот перевернулся на бок с громким стуком, и девушка подошла к поверженной противнице. Боевой раж оставил ее, и она с досадой покачала головой, похоже, немного переборщила. Нельзя было дать умереть ведьме до того, как та ответит на вопросы.
Присев рядом с поверженной ведьмой, она провела руками над телом. Тамара закрыла глаза, словно ожидая нового удара, а из-под ее закрытых век текли слезы. Аня прикрыла глаза, настраиваясь на сказку. От ее рук заструилось тепло, которое проникая в тело Тамары притупляло боль, останавливало внутреннее кровотечение. Тамара широко распахнула глаза и посмотрела на Аню со смесью страха и надежды. Она даже рефлекторно потянулась к ее рукам, стремясь удержать, приблизить то, что давало облегчение.
— Значит так, — начала Аня, — сейчас я поддерживаю твою жизнь, заодно снимаю боль. Но могу немного поменять воздействие, тогда вместо облегчения, боль станет сильнее.
— Не надо, — жалобно прохрипела ведьма.
