Сэмюэль и Бернис объездили всю округу – расклеивали листовки на столбах, на витринах, раздавали прохожим. Почти все, с кем говорил Сэмюэль, обещали прийти или хотя бы очень постараться. Богослужение под открытым небом – событие, особенно когда Сэм Лейк поет и играет на пяти инструментах, а его хорошенькая невестка подпевает. Люди не забыли ни Сэмюэля, ни его музыку.
Первая проповедь была назначена на вечер понедельника, и народ валил валом – на легковых машинах, на грузовиках, на автобусах, из приходов всего округа, да и соседних округов.
Сэмюэль приветствовал гостей у входа. «Рад вас видеть». «Спасибо, что приехали». «Готовы к молитве?» Ему отвечали: «Здравствуйте, святой отец». «Добрый вечер, Сэмюэль». «Банджо не забыли?» Бернис стояла рядом (воплощение красоты и добродетели), и оба думали: свершилось! Сэмюэль едва сдерживал переполнявшие его чувства. Радость. Благодарность. И то, чего он уже давно не испытывал. Уверенность, что он кому-то на земле нужен. Все эти люди – хорошие люди – ищут здесь чего-то. Духовного обновления, музыки, а кому-то просто хочется вырваться из будней. И каждый получит то, в чем нуждается, и получит с лихвой.
Было свежо, но не очень холодно, люди оделись потеплей, прихватили одеяла, чтобы усадить детей. Когда подошло время начинать, Сэмюэль и Бернис поднялись на помост, Сэмюэль проверил, настроены ли инструменты. Зрители занимали места, почти все оживленно беседовали, и голоса сливались в нестройный гул. В первом ряду – дети, а между ними – Калла Мозес, принарядившаяся по такому случаю. Сэмюэль подмигнул, дети заулыбались. Они радовались не меньше, чем отец.
Бернис бочком подошла к Сэмюэлю:
– Ты веришь, что все по-настоящему?
– Понемногу начинаю верить.
Сэмюэль включил микрофон, сказал: «Проверка, проверка», и, когда голос его прогремел из динамиков, все затихли в ожидании. Нет нужды представляться. Их с Бернис и так все знают.
Сэмюэль взял аккорд на гитаре, кивнул Бернис, и они запели «Узрел я свет». Пели в один микрофон, и голоса сливались. Зрители затопали, захлопали, кто-то крикнул: «Славься!» Сэмюэль в ответ ускорил темп.
Сэмюэль мог бы поклясться, что заметил в толпе Раса Белинджера (самого Раса Белинджера, да еще с благодушной улыбкой на физиономии), но когда он снова посмотрел в ту сторону, то не увидел Раса. Должно быть, обознался.
Впервые в жизни Сэмюэль порадовался, что кто-то не пришел в церковь.
Калла не ошиблась: Сэмюэль и «Открыт Всегда» и вправду поставляли друг другу клиентов. Не все являлись на богослужение по доброй воле – кого-то силком тащили супруги. И не все оставались на службе. Мужья-подкаблучники перебирались через дорогу в «Открыт Всегда» пропустить стаканчик-другой, пока жены приобщались к Святому Духу. Разумеется, был и встречный поток. Грешники в баре, заслышав гимны, мечтали встать на праведный путь и устремлялись через дорогу в поисках спасения. Завязалась схватка между Сатаной и Богом, и борьба шла на равных.
Проповеди Сэмюэля имели такой успех, что нельзя было предсказать, как скоро придется сворачивать расставленный шатер. Одни говорили, грех жене Сэмюэля работать в пивной, когда он через дорогу славит Господа; другие – что Сэмюэлю не пришлось бы раскидывать тент, если бы его не выгнали из методистской церкви. Но Сэмюэль этих кривотолков не слышал, а если бы и услышал, то вряд ли бы принял близко к сердцу. Каждый вечер прибывают новые души – значит, таков Божий замысел.
И Сэмюэль был счастлив.
А Бернис так и вовсе наслаждалась.
Той шел на поправку, и вовсе не благодаря заботам жены, которой было недосуг сидеть подле больного. Где ей взять время, когда у нее столько дел: каждый вечер помогать Сэмюэлю на службах, после служб обсуждать с Сэмюэлем всевозможные духовные вопросы, а днем разъезжать с Сэмюэлем по окрестностям – раздавать листовки, приглашать людей. Да и за собой ведь надо ухаживать, а красота требует трудов, и многочасовых. В конце концов, жизнь Тоя уже вне опасности. К дьяволу все.
Уиллади выбивалась из сил – всю ночь на ногах, а днем худо-бедно хозяйничала и присматривала за детьми – и уже не знала, сколько еще сможет продержаться. Под утро, когда она валилась в постель, Сэмюэль уже вставал. История Джона и Каллы повторялась.
Калла Мозес тоже смотрела за детьми и бегала как встрепанная курица, потому что от Бернис помощи кот наплакал.
А дети есть дети.
Не успели оглянуться – вот и День благодарения. Дети выступали на школьной сцене, и Уиллади чудом успела на концерты ко всем, кроме Нобла – у него представление было вечером. Вместо нее пошла Калла. Сэмюэль попал на концерты к Бэнвиллу и Блэйду – в один день, после обеда, – а все остальное время был занят делами церкви. Сван ни капельки не расстроилась, что отец не пришел на ее представление. Папа служит Господу сколько она себя помнит, ей не привыкать.
