- Начнем с конца… Капитан Гуров, командир 1-го отдельного Нарочанского батальона. - Кидаю руку к фуражке, дабы полностью соблюсти ритуал.
- Штабс-капитан Пепеляев, командир команды разведчиков 42-го Сибирского стрелкового полка. - Не отстает от меня Анатолий Николаевич.
- Что же касается первого вопроса, - сдаваться в плен мы отнюдь не желаем, наоборот, предлагаем вам и вашему полку сложить оружие. В противном случае вы будете уничтожены вплоть до последнего человека.
Немая сцена. Выпученные глаза и отвисшие челюсти у всех троих… Подождем малость, пока вернется дар речи…
- Вы сошли с ума! У меня под рукой около тысячи солдат! - Фон Кэрн всё еще не может прийти в себя. - Стоит мне скомандовать…
- Простите, герр оберст, я пока нахожусь в здравом уме и твердой памяти! Этот человек может подтвердить, что станция захвачена русскими войсками. - Комендач со страху способен только кивать головой. - Хотите доказательств? Смотрите!
Вскидываю вверх руку, тут же со стороны вокзала раздается звон битого стекла и, хоть и не вижу, но спиной чувствую, как появившиеся в окнах тупые рыльца пулеметов начинают ощупывать состав от паровоза до последнего вагона.
- Кстати, вон там тоже мои люди. - Кивком показываю оберсту на шевелящийся ствол носового орудия броневика, стоящего неподалеку на соседнем пути. - На такой дистанции не нужно быть даже артиллеристом, чтобы попасть по вагонам. И стоит там что-то достаточно убийственное калибра где-то шесть сэме… Как вы думаете, двух, или трех минут хватит, дабы устроить здесь большой погребальный костер, чтобы вашим солдатам удобнее было попасть в Вальгаллу?.. Для этого мне нужно только резко опустить руку вниз… Даю вам минуту на размышление…
Вся троица пытается испепелить меня взглядами. Вот так-то, господа германцы, ваша здесь не пляшет. Вот, уже торговаться начинаем…
- Какие мы имеем гарантии? - Оберст медленно, как бы через силу, произносит эти слова, затем после секундной паузы добавляет. - И как вы оцениваете свои шансы остаться в живых, если начнется стрельба?
- Я даю вам слово офицера, что в случае добровольной сдачи никто вас пальцем не тронет. Что же касается меня лично, в свое время я достаточно долго общался с одним японцем. Он рассказывал мне о кодексе чести самурая… Там есть хорошая фраза "Если воин стоит перед выбором жить, или умереть, он должен выбрать смерть"…
А всё равно стрёмно! Кто-нибудь случайно нажмет на спусковой крючок, тут такое начнется!.. Хотя я это вряд ли увижу. Как там тот римлянин говорил?.. "Пока я жив, смерти нет. Когда она придет, я умру. Значит, мы с ней никогда не встретимся".
Отпущенное время подходит к концу, фон Кэрн наконец-то принимает правильное решение. Медленно расстегивает кобуру и достает свой люгер. Офицеры позади него начинают что-то зло бурчать вполголоса.
- Что я должен сделать дальше?
- Во-первых, отдать письменный приказ о сдаче, передать знамя, полковые документы, казну и печать… - При этих словах немец набычивается и сжимает кулаки, но, видя мое покачивание головой, сникает и, как будто, сдувается. - Во-вторых, солдаты по команде своих командиров выходят поочередно из вагонов и с поднятыми руками идут вон в те пакгаузы. Офицеры могут оставить при себе личное холодное оружие, все остальное вооружение остается в эшелоне… Поймите, герр оберст, вы проиграли. Но теперь только от вас зависит, умрет сейчас тысяча подданных вашего кайзера, или останется в живых.
- … Хорошо… Мы сдаемся… Хотя со мной следует только первый батальон… - Полковник всё же подчиняет эмоции жесткой логике. - Майор фон Виттель, подготовьте приказ… И передайте этим русским офицерам штабную документацию и всё остальное… Только знамя полка вы не получите. - На его лице мимолетно проскальзывает язвительно-торжествующая усмешка. - Уже почти год полковые и дивизионные знамена хранятся в штабах корпусов…
Штабной вагон уже под охраной двух унтеров, последний немецкий солдат, пройдя мимо редкого оцепления из свободных штурмовиков, скрывается в темноте склада. Германский полковник, закаменев стоявший всё это время рядом, поворачивается ко мне.
- Вот и всё… Теперь вы позволите мне побыть несколько минут в одиночестве?..
Он, не торопясь, тяжелым шагом уходит за один из пакгаузов, на ходу доставая из кармана портсигар. Кивком прошу Пепеляева присмотреть за немцем и иду учиться управлять железнодорожным "танком". Но дойти не успеваю, от складов слышится негромкий одиночный выстрел. Поворачиваю и несусь обратно.
Полковник лежит на земле, на груди расплылось темное пятно, в руке зажат маленький маузер, Анатолий Николаевич растерянно стоит рядом с начальником штаба майором фон Виттелем и еще несколькими офицерами, почти мгновенно приведенными сюда, чтобы не возникло лишних вопросов и, как следствие, - эксцессов, сопровождающихся обильной кровью и уже ненужными жертвами… Наверное, фон Кэрн когда-то тоже слышал о Бусидо,.. или посчитал, что так достойно смоет свою вину за сдачу полка…
