Старший инспектор Лэм словно не слышал ее. Взгляд его глаз, которые непочтительный сержант неизменно называл бычьими, остановился на хозяйке квартиры, словно на каком-нибудь кресле или диване. Лэм остался совершенно равнодушен к ее молодости, красоте, обаянию и титулу. Он просто сидел и смотрел на нее, как смотрел бы на старую судомойку, дверной косяк или кошку. Сочным голосом он продолжал:
— Недавно нам сообщили о дорожной аварии. Погибшей оказалась некая мисс Нелли Коллинз из магазина «Дамская шкатулка» в Блэкхите. Вы были знакомы с ней?
Фрэнк Эбботт увидел, как легкий румянец покинул лицо леди Джоселин, на его месте остались только два островка румян и накрашенные алой помадой губы. До сих пор Фрэнк не замечал макияж хозяйки квартиры — он был наложен так аккуратно, что никто не сумел бы разглядеть, где заканчивается природа и начинается искусство. Но испуг подпортил впечатление. На бледной коже резко и неприятно выделялись мазки румян и помады. От такого неопровержимого свидетельства потрясения у Фрэнка перехватило горло. Собравшись с силами, леди Джоселин произнесла всего одно слово:
— Нет.
— Значит, мисс Коллинз вы не знаете?
— Да.
— И никогда не слышали о ней?
Фрэнк Эбботт бросил быстрый взгляд на ладони Энн Джоселин, сложенные на коленях. Кисти рук способны выдать немало тайн. Фрэнку случалось видеть женские руки, открывающие то, о чем умалчивало лицо. Но руки Энн Джоселин хранили молчание. Пальцы не были стиснуты и ничего не теребили, кисти лежали совершенно спокойно. Они шевельнулись только в тот момент, когда леди Джоселин призналась:
— Она прислала мне письмо.
Старший инспектор Лэм сидел, как изваяние, утвердив ладони на коленях. Свою шляпу-котелок он оставил на сундуке в холле, а пальто только расстегнул, но не снял. Он не спускал глаз с лица собеседницы, но сам оставался бесстрастным. Казалось, он позирует для фотографии — одного из тех снимков, на котором отец семейства тупо смотрит в камеру, а его лицо не выражает ни единой мысли.
— Можно узнать, с какой целью? — спросил он.
— Она хотела встретиться со мной.
— И, очевидно, не без причины?
Она испустила длинный, прерывистый вздох. Потрясение уже отступило, румянец постепенно возвращался на лицо.
— Простите… как глупо… просто я перепугалась. Сейчас я все объясню. Наверное, вы читали в газетах о том, что родные считали меня погибшей. Вместо меня похоронили другого человека, женщину по имени Энни Джойс. Она приходилась мне незаконнорожденной родственницей, точнее, двоюродной сестрой, и внешне мы были очень похожи. Мисс Коллинз знала Энни еще девочкой. Вот она и написала мне, объяснила, как была привязана к Энни, и предложила встретиться — ей хотелось увидеть меня. А заодно и узнать о смерти Энни.
— Ясно. И что же вы ответили?
— К сожалению, я не ответила на письмо.
— Вот как?
— Да. Оно пришло всего несколько дней назад, когда нам предстоял переезд на квартиру. Мы только что сняли ее.
— Когда вы переехали сюда, леди Джоселин?
— Вчера.
— Вчера? Откуда?
— Из поместья Джоселинс-Холт в Суррее. Мой муж служит в военном министерстве. Поездки из города в поместье и обратно утомили его.
— Вчера… — Лэм задумчиво произнес это слово. — В таком случае, где вы были вчера днем?
— Утром я проследила за отправкой вещей из Джоселинс-Холта и сама уехала в город после раннего ленча. В квартире я оказалась примерно в три часа и остаток дня распаковывала и раскладывала вещи.
— При этом кто-нибудь присутствовал?
— Я привезла из Джоселинс-Холта одну из своих горничных. Она выросла в деревне, поэтому не пожелала переселяться в город. Вчера она помогла мне и провела здесь ночь. Сегодня днем я отослала ее обратно в поместье.
— Не могли бы вы назвать ее имя и адрес?
— Пожалуйста: Айви Фоссет. Она постоянно живет в Джоселинс-Холте.
Фрэнк Эбботт старательно записывал вопросы и ответы. Записал он и имя горничной. Лэм продолжал расспросы:
— Вы выходили из квартиры после того, как прибыли сюда… во сколько, вы говорите?
— Без десяти три. Нет, больше я никуда не выходила.
— Значит, вы не встречались с мисс Коллинз на вокзале Ватерлоо? — Разумеется, нет — я не собиралась встречаться с ней. Нет, я никуда не выходила.
— Кто-нибудь кроме Айви Фоссет может подтвердить это? Энн Джоселин вспыхнула, ее лицо стало озадаченным.
— Не понимаю, на что вы намекаете… Моя кузина, миссис Перри Джоселин, зашла ко мне в три. Мы выпили чаю, а потом она помогла мне распаковать вещи.
— Долго ли она пробыла здесь? — Почти до семи. — Можно узнать ее адрес? Эбботт записал адрес миссис Перри Джоселин. Неожиданно Энн Джоселин резким жестом вскинула руки.
— Но почему вы расспрашиваете меня об этом? Кому какое дело, выходила я из дома или нет? Я не назначала встречу мисс Коллинз, а если бы и назначила — что в этом странного? Лэм молча смерил ее взглядом.
— А вот мисс Коллинз была убеждена, что вы согласились встретиться с ней под часами на вокзале Ватерлоо, вчера днем, без четверти четыре.
— Что за нелепость!
— Ради этой встречи она приехала из Блэкхита, леди Джоселин.
