«Мое короткое отрочество было таким же ярким и в то же время таким же печальным, как и детство. Я не ходил в школу, не издевался над учителями и не посещал кружок «Умелые руки», хотя мои манипуляторы смело можно назвать умелыми. Я никогда не имел ни компьютера, ни велосипеда, ни собственной библиотечки приключенческих романов. В отличие от философа Сократа, я даже не знал, что ничего не знаю[5]. Вернее, я думал, что в моей программе заложены все знания о Вселенной. Я был уверен, что знаю абсолютно все: и как поднимать ящики, и как их грузить, и что делать, если очень тяжелый ящик упал тебе на голову».
— А кстати, что делать, если это произошло? — спросила Ирина Константиновна.
— Тихо лежать и ждать, когда его снимут, — ответил Цицерон и продолжил свою историю: —
«Я думал, что мир и состоит лишь из грузов и автомобилей, на которые их надо погрузить. Наверное, так же рассуждают и дети. Потерявшись, они не могут сами найти дорогу домой — в свой маленький мир, — потому что большого еще не знают.
Правда, я оказался самородком, вундеркиндом, которому механики Иван Филимонов и Антон Молчанов случайно положили в голову немножко больше мозгов, чем положено обыкновенному грузовому роботу.
Через полчаса на склад привели еще одного робота, и Иван Филимонов меня отключил. Не знаю, сколько времени я простоял выключенным, но, когда меня вновь включили, я увидел, что рядом со мной находится не менее сотни таких же, как и я, грузовых роботов. К сожалению, все мои собратья оказались обыкновенными погрузочными механизмами и, в отличие от меня, совершенно не интересовались, куда и зачем они попали. У них просто не хватало компьютерной памяти, чтобы оценить факт своего появления на свет.
Нас включили, чтобы эвакуировать со склада, потому что за стенами ангара бушевал настоящий ураган. Ветер был таким сильным, что со склада сорвало крышу и забросило ее на соседний пылесосный завод. Над нами некоторое время было видно неприветливое серое небо. Сумасшедший ветер нес по нему все, что сумел поднять в воздух: огромные ветви деревьев и большие листы фанеры, картонные коробки и какие-то тряпки. Один раз над складом пролетела детская коляска. В ней сидел малыш с пустышкой во рту и погремушкой в руке. Этот годовалый младенец так неистово размахивал игрушкой, что казалось, будто он торопится улететь куда-нибудь подальше.
Затем над нашими головами пронеслась сухонькая старушка, за которой на длинном поводке летела беленькая собачонка. Старушка что-то крикнула нам, но я не разобрал слов и пожелал ей счастливого пути. Тогда я еще не знал, что счастливым ее путь не будет.
