— Пропадал, — со вздохом ответил Александр Васильевич. — Последнюю неделю, верите, ел без всякого удовольствия. А здесь, в лесу, снова радость от еды вернулась. Уже горяченького хочется. Кстати, о чае не забудьте. Инопланетянин, быстренько поставь самовар. Алеша, бегом в машину, неси ножи, вилки, тарелки. Шевелитесь, шевелитесь, дорогие мои. Засиделись на дачах, обленились. Ничего, я вас растормошу.
— Только не сильно тормошите, а то у меня сегодня день рождения, — напомнил ему Клубникин.
— Да, Алеша! — крикнул Александр Васильевич. — Захвати-ка из машины бинокль, я буду грибы собирать.
Когда Алеша принес ему бинокль, Александр Васильевич доел бутерброд, смахнул с груди крошки и принялся оглядывать поляну.
— Вон, кажется, там, под деревом, два белых гриба, — показал он. — Ну-ка, инопланетянин, быстренько сбегай за ними. Алеша, а вон там вроде бы подберезовик. Левее, левее. Молодцы. Так, грибочки почистили, помыли, порезали и на мясо положили.
— Всю жизнь прожил на природе, а никогда не праздновал день рождения в лесу, — вдруг печально сказал Клубникин, умело выстраивая из хвороста пирамиду.
— Только в лесу его и надо праздновать, — откликнулся Александр Васильевич. — Все мы когда-то вышли из леса, и не надо забывать об этом.
— Я вышел не из леса, — сказал Владислав Валентинович. — Я приехал из Москвы.
— Москва — это те же самые джунгли, только каменные, — ответил Александр Васильевич и возмущенно добавил: — А почему женщины стоят без дела? Огурчики еще не порезаны, лучок не почищен. Давайте-давайте, кувыркайтесь пошустрее.
— Да куда мы так торопимся? — спросила Ирина Константиновна. — У нас же весь день впереди.
— Я есть хочу, — объяснил Александр Васильевич.
Наконец работы были закончены, и все расселись вокруг костра. Мясо и огромный сазан почти были готовы, в углях допекалась картошка, а самовар, похоже, собирался вот-вот закипеть.
— Дым по земле стелется, — проговорил Алексей Александрович и посмотрел на серое небо. — Дождь будет.
— Не будет, — заверил всех Александр Васильевич, — Уж я-то знаю.
Пока обед дозревал на костре, каждый из присутствующих рассказал какую-нибудь короткую веселую историю из своей жизни. Когда же очередь дошла до Клубникина, он почесал затылок и, не вспомнив ничего смешного, сообщил:
— А один раз я вырастил огурец весом в три килограмма четыреста пятьдесят два грамма. Но его нельзя было есть. И семечки у него были размером со спичечный коробок.
Все удивились, начали охать да ахать, а Александр Васильевич спокойно сказал:
— Ну и что? Я однажды приготовил пирог с капустой размером со стол и за полчаса съел его один. Очень вкусный был пирог.
— А я три года назад вырастил картофелину весом в четыре килограмма шестьсот восемьдесят семь граммов, — не без гордости проговорил Клубникин. — Но ее нельзя было есть, оказалась гнилая.
— Бывает, — сказал Александр Васильевич. — Я вот как-то приготовил себе котлету размером с подушку и съел ее в один присест. Очень вкусная котлета получилась.
— А я… — попытался вспомнить что-нибудь еще Клубникин. —А недавно у меня на огороде выросли два кабачка размером с бомбу.
— Это были мы с тетушкой, — радостно сообщил Фуго[13].
— Да, — вздохнул Клубникин. — Их тоже нельзя было есть.
— Почему-то все, что вы выращиваете, нельзя есть, — заметил Александр Васильевич.
— Потому что я работаю для души, а не для того, чтобы набить брюхо.
Дождь начал накрапывать, когда Александр Васильевич разрешил всем приступить к трапезе. Крупные капли застучали по листьям деревьев, и вскоре лес наполнился тихим шелестом, как будто по нему пробирались целые полчища мышей.
— Ешьте, ешьте, не обращайте внимания. Дождь сейчас кончится. Уж я-то знаю. — Александр Васильевич протянул мимикру шампур, но тот испуганно отпрянул от него.
— Я не ем горелого мяса, — сказал Фуго. — Я лучше бананчик скушаю.
Обедали торопливо, поглядывая на хмурое небо, и только Александр Васильевич был совершенно спокоен. После каждого прожеванного куска мяса он глядел вверх и повторял:
— Ерунда, сейчас перестанет. Подайте-ка мне помидорчик с перчиком.
Но вскоре дождь пошел сильнее. Капли падали на горячие угли и струйками пара поднимались к небу, а костер медленно, но верно потухал.
Первыми в машину убежали Фуго с Дариндой. Им давно наскучило сидеть у костра и отмахиваться от едкого дыма.
— Мы с тетушкой подождем вас в автобусе, — убегая, сказал Фуго. — Дождь я люблю еще меньше, чем горелое мясо.
— Ты ничего не понимаешь в земной кухне! — с полным ртом вслед ему крикнул Александр Васильевич и поднял капюшон. — Стихию нельзя не любить. Тем более что дождь кончится через минуту.
В этот момент на землю обрушился настоящий ливень, и Светлана Борисовна с Ириной Константиновной последовали примеру мимикров.
— Ну, женщинам простительно, — сказал Александр Васильевич. Он взял еще один шампур, зубами сорвал с него кусок мяса и похвалил Алешу: — Молодец! Мы не какие-нибудь инопланетные неженки. Мы земные мужики и будем сидеть здесь до последнего куска мяса.
