Поляна быстро превращалась в круглое болото. Оставшиеся сидели, накрывшись плащами, и под проливным дождем выглядели нелепо.
— Все, хватит, — наконец сказал Владислав Валентинович и поднялся. Он сгреб в охапку несколько сумок и быстро побежал к автобусу.
— Да вон по воде уже пузыри пошли! — крикнул ему Александр Васильевич. — Значит, дождь сейчас прекратится. — Но тут полило так, что не выдержал даже сам Александр Васильевич. Он вскочил на ноги, снял с костра оставшиеся шампуры и распорядился: — Так, ребята, быстренько собираем вещи — и в машину. Ливень хотя очень скоро кончится, но в автобусе как-то уютнее.
Через несколько минут на поляне остался только самовар. Из трубы его продолжал куриться дымок, а от крышки вверх поднимался пар.
— Ну вот и пообедали, — устроившись на своем сиденье, сказал Александр Васильевич. — Кто смелый, сбегает мне за чаем?
Разговоры сразу прекратились, и в автобусе наступила тишина — никому не хотелось вылезать под дождь.
— Понятно, — сказал Александр Васильевич и удивленно добавил: — Значит, мне самому идти? Я вас правильно понял?
— Сейчас дождь кончится, и я схожу, — ответил Алексей Александрович. — Потерпи. Там же сплошная стена воды.
После холодного дождя в машине все согрелись, притихли, а некоторые даже начали дремать. Дождь барабанил по крыше автобуса, и этот стук убаюкивал, словно колыбельная песня.
— Все, надо возвращаться домой, — наконец сказал Александр Васильевич. — Хорошо хоть мясо успело прожариться.
Это решение всех страшно обрадовало, и Алексей Александрович мигом сбегал за самоваром.
Обратно по раскисшей дороге ехали очень медленно. Машина все время застревала в колдобинах и буксовала. А потом начало темнеть, и Александр Васильевич включил фары.
Прижавшись к маме, Алеша согрелся и разомлел. Засыпая, он думал о том, что в лес лучше ходить за грибами или просто погулять. Обедать удобнее дома за столом, а в дождь приятнее всего лежать на диване и читать интересную книгу.
В очередной раз попав в глубокую рытвину, автобус забуксовал, и Алексею Александровичу с Владиславом Валентиновичем пришлось выбираться под дождь и толкать его. Они зашли за автобус, уперлись в него руками, а Александр Васильевич нажал на газ. Из-под колес автомашины вырвался целый фонтан грязи и за несколько секунд так залепил Алешиного папу и писателя-фантаста, что их трудно было узнать. Когда же автобус выкатили из колдобины, Владислав Валентинович побежал в машину, а Алексей Александрович подошел к водительской дверце. Он постучал по стеклу, Александр Васильевич увидел в темноте мокрого, залепленного грязью человека и со страху закричал:
— Ай! Кто это?!
— Скоро будет овраг, — сказал ему Алексей Александрович, дожидаясь, когда дождь смоет с него грязь. — Смотри, не заметишь в темноте.
— Фф-фу, это ты, — успокоился Александр Васильевич. — Не беспокойся, замечу. Я опытный водитель, видел дороги и похуже. Ступай в машину.
Автомобиль на маленькой скорости полз по мокрой разбитой дороге. От тепла и монотонного гудения мотора Александр Васильевич начал засыпать и проснулся, только когда автобус начал заваливаться набок.
— Фу ты черт! — закричал он и попытался вырулить в сторону, но было поздно. Машина боком заскользила по крутому спуску, и Александр Васильевич закричал: — Пристегнуть ремни! Кажется, мы входим в штопор![14]
Все начали лихорадочно пристегиваться, автобус все быстрее и быстрее боком сползал вниз. Затем он мягко завалился набок, а потом и лег на крышу. Пассажиры, словно летучие мыши, повисли вниз головами, и только Фуго, растерявшись, не нашел ремня. Вначале он упал на окошко, а затем скатился на потолок.
— Ой! — закричал мимикр, потирая ушибленное место. — Мы так не договаривались!
— Я же говорил, что ты не заметишь овраг, — возмущенно проговорил Алексей Александрович.
— Ну вот он, твой овраг, — вися вниз головой, пробурчал Александр Васильевич. — Никуда он не делся.
— Мы ползем вниз! — воскликнул Владислав Валентинович. — Что-то же надо делать!
— А что здесь сделаешь? Если только выбраться и подтолкнуть, чтобы скорее добраться до дна. Ничего, скоро он опять встанет на колеса.
Сползая, автобус часто натыкался на деревья, но все же по мокрой траве и глине плыл вниз, словно по льду. После каждого такого столкновения хозяин автомобиля морщился и с досадой говорил:
— Ну вот, еще одна вмятина. И это называется — съездил отдохнуть! Эх! — вздохнул Александр Васильевич. — И не поели толком, да еще и перевернулись. Зря я к вам приехал. Сидел бы сейчас дома, ел пельмени из лососины.
— И мы зачем-то поехали, — проговорила Ирина Константиновна. — Сидели бы сейчас дома, пили чай с вареньем и слушали продолжение истории Цицерона.
— А мне вообще не надо было ехать, — сказал Фуго. — Обугленного мяса я не ем. Валялся бы сейчас на диване, пил чай и смотрел телевизор.
— А я-то зачем с вами связался, — обиженно проговорил Клубникин. — У меня же сегодня день рождения. Сидел бы сейчас дома, поздравления принимал. А я висю здесь, как недозревший фрукт.
