— Ну и отправили бы, — жуя, ответил Александр Васильевич. — Слабый у нас народ пошел, храп им мешает. Вот мой отец храпел — это да. У нас даже мебель была к полу болтами прикручена. И ни одной мухи в доме — сразу умирали. Сложит лапки на груди, крылышками уши заткнет и камнем вниз падает.
— А у мух разве есть уши? — спросил Алеша.
— И чему тебя только в школе учат? — укоризненно ответил Александр Васильевич. — Если у нее, как у слона, есть хоботок, значит, должны быть и уши, только очень маленькие.
Иван Бурбицкий занял свое место, и Ирина Константиновна обратилась к бывшему грузовому роботу:
— Дорогой Цицерон, мы готовы слушать продолжение «Записок железного гуманоида».
— Да, да, — поддержал ее Бурбицкий. — Я, честно говоря, соскучился по вашей компании. И что я без вас зимой буду делать?
— Ну тогда я начинаю, — густым басом проговорил Цицерон. — Следующая глава называется «Зрелость».
